Базовое общее дело

Некоторые птицы умеют преодолевать инстинкт сохранения СВОЕЙ жизни. Притворяются ранеными и уводят от гнезда опасных врагов. У людей есть патриотизм – способность поступиться личными интересами радии блага общества, но патриотизм – это производная от нечто более важного. Страх смерти, борьба за свою жизнь, важный инстинкт, но обилие допускающих мысли о самоубийстве показывает — это не основное. Своя жизнь для нас – копейка, мы нарочито стремимся к экстриму, говорят, в экстриме вырабатывается сладостный адреналин – наслаждение. Дефицит у нас наслаждений, даже эстрадные «звезды» страдают от отсутствия (или переедания?). Майкл Джексон, Эми Уайтхаус погибли от передозировки наслаждения, нашей Королевой даже Тарзан не смог остудить жажду наслаждений – их нет в этих сферах. Зато, несмотря на страх наказания, наслаждаются по полной программе  погромщики и поджигатели в Лондоне.  Есть, оказывается, праведный путь такого наслаждения, вдумайтесь в слова святого прп. Серафима, который  говорил, «что если бы человек знал о состояниях блаженства, которые бывают уже здесь, на земле, а тем более в будущей жизни, то согласился бы прожить тысячи лет в яме, наполненной гадами, грызущими его тело, чтобы только приобрести это благо». Вот общий путь у эпикурейцев – наслажднецев и нас простых смертных: нужно найти общее дело. Будут ли «райские кущи» для всех, это как получится, но пассионарность проснется обязательно. И надо держать в уме: большевики ЭТО нашли, только воспользовались не удачно.

Меню удовольствий

Кто разрабатывал, и кто утвердил его? Сладострастники и извращенцы, конечно, стараются, но рамки очерченные природой почти не расширяются, несмотря на свободу выбора. Простейшее удовольствие – почесать затылок усовершенствовали всего лишь до крючка для почесывания спины и так  на всех полях, где растут удовольствия. НО! Иногда удаётся нам урвать что-то  необъяснимо сладостное! Люди сходят с ума. Это происходит в Англии и Африке. Там граждане упиваются счастьем действовать сообща, в стае – табуне, в реликтовом счастье. В России это проходили в «февральской  революции», и знаем: каковы последствия таких прогулок. Тропинки и ручейки, где протекает жизнь людей очень узкие, — свернешь с пути, там либо стреляют без предупреждения, либо хлябь с болотом. Главное, много ложных путей, которые кажутся проспектом, но заканчиваются западнёй. Страсть и наслаждение действовать сообща – иметь общее дело (пусть это даже хулиганский погром), самое острое из удовольствий. Вкушать ЭТО можно только в рамках системных правил. ЭТО и есть религия.

Бережно

нужно относиться к исторической информации, там много полезного.  Даже «истории» из уголовных дел о деятельности тоталитарных сект могут сказать много, «дела» о фанатских погромах, тоже не бесполезны. А история японской «Аум Синрикё» почти копия большевистской секты. Вы думаете в этих историях жила какая – то вера в догматику? Больше похоже на историю сказочного (почему-то пестрого) флейтиста, мелодия которого увела и утопила крыс. Очень поучительно: в сектах и других фанатских организациях всё, как в религиях, там инстинктивная тяга действовать сообща, — соборно, даёт необычные, фантастические силы коллективам людей, даёт ту самую пассионарность, о которой толковал известный учёный. Только возгорается огонь пассионарности в условиях очень узкой последовательности ситуаций. Дорожная карта пассионарности почти, как карта графа Монтекристо: без карты не дойти. Для нас такая карта очень НЕ секретная, это даже не карта, а  подробнейший абрис с названием: история КПСС, которую моё поколение штудировало не по доброй воле. Странное дело: из хулиганских соображений пассионарность включается (у фанатов), хитрецы и ловкачи в сектах умеют включать пассионарность, политики умеют свои программы выдавать за религии (как большевики), а легитимные религии трудятся почти  вхолостую.

Опасные вопросы

«Что делать, и кто виноват?» — ядовитые вопросы, они разрушили нашу страну два раза: в 17ом и в перестройку. Сейчас север Африки мучится от этого яда, причём, есть опасения третьего рецидива у нас. Но у нас есть ценный опыт, мы имеем право задавать себе вопросы по-другому. Кто был виноват, и что делали большевики сразу после пресловутого 17ого?. Мудрые люди учатся на чужом опыте, воспользуемся же хотя бы своим и не будем «бросать камни в пошлое». Каждая экзальтированная девица в гадальных зеркалах видит своё – заветное, вот и в зеркале исторического пошлого нужно увидеть каждому, задумавшемуся, свою версию правды. Версии нужно уважать и обсуждать – доводить до консенсуса. Как было по-моему? Большевики инсталлировали имевшиеся в стране традиционные религии, немного их изуродовав. А начали они с педагогики, с духовно нравственного воспитания (ДНВ), о чем у нас так много (простите) болтают. Большевики дали стране общее дело: ликвидация неграмотности и становление, известной из религиозных учений, нравственности. Такое ОБЩЕЕ ДЕЛО пользуют сейчас китайцы, добавив туда немного своего Конфуция, и (не дай бог) им задуматься по какому ни будь пустяку: кто виноват или что делать?

Организующая идея 2

Мелкую рыбу (мелочь) из невода обычно выбрасывают обратно в воду, на «дорост». За милость эту  рыбки «хвостами так и головами машут», благодарят, что вернули их в естественную среду обитания. У нас милостивцев нет, нужно самим добираться до своей, естественной среды обитания. Основной признак такой среды, это религиозность – основной инстинкт: необходимость жить и действовать соборно, вместе, с радостью в душе, возможно даже, с восторгом. Только при наличии такой среды мы можем оседлать пассионарность. Не бог весть, какими мыслителями и мудрецами были большевики, но подарили нашей стране несколько десятилетий пассионарности. Если тропинка была протоптана, то магистраль на этом месте построить можно. Большевики, не мудрствуя лукаво, заставили верить своим богам, заставили жить по религиозным  традициям предков, заставили верить в «светлое будущее» и много ещё чего заставляли. Тем не менее, работала такая система, а в Китае и сейчас работает. Давайте попробуем жить по традициям предков, но без принуждения. Американцев никто не заставляет снимать шляпы в лифте, а они снимают. Нет законов принуждающих «прилично» одеваться, но все одеваются и многие даже по моде. Большинство любит своих детей, и никто их к этому не приневоливает. Нам нужно преодолеть себя и окунуться в естественную среду обитания.

История Японии

может навеять интересную мысль: религии там почти нет, зато религиозность наличествует в наивысшей на планете концентрации. И в соседнем Китае религиозность цветёт и благоухает, несмотря на истоки — марксизм и маоизм. Приведу ещё одну цитату из википедии:

«В целом следует признать, что как в историческом, так и в повседневном плане императорский институт служит для Японии серьезнейшим стабилизирующим и объединяющим фактором, представляя собой некую высшую инстанцию, задачи которой не состоят в том, чтобы править и судить, но одним своим наличием поддерживать в народном сознании и подсознании идею постоянства государственности и единства нации.»

Вот, вот! Идея постоянства государственности и единства нации, становясь традицией, при наличии патриотизма и крупиц обряда, включает пассионарность. Так рождается «чудо»: японское, китайское, русское. Так же как, фашистское, полпотовское и прочие. У нас в России для позитивной пассионарности есть всё, а чудо не включается. Где же дефект?

Мародерство

Потребность в пище известна каждому, но и здесь имеются свои «атеисты» с разными диетами, доводящими до истощения. Есть даже мудрый призыв: не делать из пищи — культа, но гурманы не склонны быть мудрыми. Муки голода известны каждому, но голод религиозный, если не острей в физиологическом восприятии, то в социальном плане просто разрушителен. Как же неуклюже поступили мы в перестройку! Нет чтобы разбавить большевизм «западной» религией (как китайцы), но не хватило мудрости, «разрушили до основания, а затем»… пришло очередное мародерство. При большевиках это называлось — экспроприацией, в перестройку ваучеризацией, но суть та же: 1) отнять у меньшинства, поделить среди остальных, 2) отнять и поделить по противоположным правилам. Все эти манипуляции с собственностью они болезненны, но суть была не в том, а ярость дележа собственности лишь маскирует от нашего сознания истинную мотивацию. Когда фанаты бьют витрины магазинов и прочим образом бесчинствуют, это не ненависть к чужой собственности, нет, — так люди пытаются глотнуть сладкую (хоть и суррогатную) пилюлю религиозности. Все революции и перестройки проходят по аналогичной мотивации: выше всех прочих ценностей мы жаждам благодати общего дела — супер семьи, родины (табуна — стаи). Религии призваны формировать нравственность — правила жизни, но не жить своей жизнью, пусть даже беспрерывно молясь о нравственности. Еще раз: наши деды — большевики явили великий пример, подключили по правильной схеме свою религию к воспитанию и поддержанию нравственности, только очень «сырая» была у них религия.

Крупицы мудрости

Есть анекдот про китайское оружие, если они все встанут каждый на свой табурет, а после, по сигналу таймера прыгнут на землю, то земля вздрогнет с такой силой, что враги погибнут. У нас такое оружие испытывают в Челябинске, там, на полигоне, утилизируют снаряды так, что дома дрожат. Про нас даже анекдот не расскажут, что мы способны к коллективному действию. У нас каждый одинок в толпе: потеряли мы технологию единения. Хотя тот «эликсир», который питает китайское чудо, еще недавно обеспечивал наши «чудеса». Религии вообще дело эстафетное: китайцы приняли у нас, а мы — у иудеев. В технологии единения, как легко это можно видеть, нет «нано» сложностей, просто, такая технология ОЯЗАТЕЛЬНО должна быть. Будучи взятой из запасников «second hand» такая технология, всё равно, работает. Этим продуктом — технологией единения — религиями, мы богаче других, но, как и всеми прочими своими богатствами, дарованными нам родиной, мы пользуемся крайне НЕ мудро. Где же тот источник мудрости? Нам бы глоточек этого бальзама!

Почему нас так тянет в храмы

Почему нас так тянет в храмы, даже чуждых религий. И в здание университета — в храм науки, заглянуть хочется. Религиозность, однако! Её не пропьёшь, «с белой ручки не стряхнешь и за пояс не заткнешь». Как же человеку, получившему материалистическое воспитание, не меняя своих убеждений, прийти в храм и истово помолиться? Главное, сначала понять: зачем это нужно? Когда утром жаркого дня мы одеваем, хоть и лёгкую, но одежду, то поступаем алогично, а выйти голышом в присутственные места, всё равно, не сможем. Не принято: аморально. Только нудисты научились перешагивать через барьеры морали. Совершенствуются все: волки то же научились прыгать через красные флажки. Нашей генетической памяти миллионы лет и все это время люди жили с религией, с системой организующей коллективное общее дело, а общее дело это не только добыча пропитания и защита от врагов. Гораздо важней воспитать себе смену, чтобы жизнь продолжалась в поколениях следующих за нами. Религии и есть старые, проверенные опытом, технологии настройки биологических механизмов (программного обеспечения) основных понятий. Таких как: совесть, этика, мораль, нравственность, патриотизм, долг. Практика мудрого применения религий творит чудеса (Китай тому примером). У нас же всё наоборот, — воцарилось мнение: «религии не более чем мракобесие и прибежище глупых необразованных человекоподобных, которые не способны к мыслительной деятельности».

Авитаминоз души

В вопросе с витаминами для тела проблем мало, если они есть, то на уровне выше быта — повседневности. Даже на крайнем, без витаминном, севере мама для своего малыша найдет витамины, где то в утробе оленя. Нет такой мамы, которая будет набивать детский матрасик витаминосодержащими продуктами: детей таковыми — кормят. То есть, в вопросе «тела» любое общество ведет себя вполне разумно, чего не скажешь о становлении «души». Чего уж проще — «прямохождение», но дети — «маугли», воспитанные собаками, так и сохраняют желание перемещаться на четвереньках. Посмотрите на любого ребенка пяти лет: это же «вождь краснокожих», а мы ещё и восхищаемся: какая уверенность в себе. Но для нас — людей это противоестественно! Молодые особи «стадных» животных просто раздавлены порядком своей стаи: здесь и страх перед авторитетом вожака и уважение ко всем взрослым особям стаи. Порядок в стае ассоциируется с понятиями: мой дом, родина, общее дело выживания. Взросление, само по себе, рождает понимание своих возможностей вплоть до конкуренции вожаку, но сознание порядка — религии остается. У меня на балконе живут ласточки, их утренняя суета навеяла мысль: что если им доведется стать мыслящими существами? Пусть у них вместо крыльев будут вертолётики (как у Карлсона), пусть будут суперкомпьютеры, но они будут вить гнезда, как их предки и учить своих деток летать на своих крыльях. Мы то почему строим свою историю «против шерсти» своего существа?

В вопросе с витаминами для тела проблем мало, если они есть, то на уровне выше быта — повседневности. Даже на крайнем, без витаминном, севере мама для своего малыша найдет витамины, где то в утробе оленя. Нет такой мамы, которая будет набивать детский матрасик витаминосодержащими продуктами: детей таковыми — кормят. То есть, в вопросе «тела» любое общество ведет себя вполне разумно, чего не скажешь о становлении «души». Чего уж проще — «прямохождение», но дети — «маугли», воспитанные собаками, так и сохраняют желание перемещаться на четвереньках. Посмотрите на любого ребенка пяти лет: это же «вождь краснокожих», а мы ещё и восхищаемся: какая уверенность в себе. Но для нас — людей это противоестественно! Молодые особи «стадных» животных просто раздавлены порядком своей стаи: здесь и страх перед авторитетом вожака и уважение ко всем взрослым особям стаи. Порядок в стае ассоциируется с понятиями: мой дом, родина, общее дело выживания. Взросление, само по себе, рождает понимание своих возможностей вплоть до конкуренции вожаку, но сознание порядка — религии остается. У меня на балконе живут ласточки, их утренняя суета навеяла мысль: что если им доведется стать мыслящими существами? Пусть у них вместо крыльев будут вертолётики (как у Карлсона), пусть будут суперкомпьютеры, но они будут вить гнезда, как их предки и учить своих деток летать на своих крыльях. Мы то почему строим свою историю «против шерсти» своего существа?