Рубрика: Без рубрики

Наверно так можно выразиться за нашего мыслетворца В.В. Розанова. Такая мысль привела его умирать под стены лавры. А вот что думали наши и зарубежные «избранные интеллигенты» (термин Н.Бердяева) http://www.maximonline.ru/statji/_article/66-religious-quotes/. Наш-то мыслитель лучше! А ТЕ, из списка, — горделивые холостяки, не способные к семейным узам с Богом – с Мудростью народной. Представьте себе, «картина маслом»: на уютном берегу Берингова пролива сидит компания избранных интеллигентов одного из народов Чукотки, распивают «огненную воду». Естественно, они словесно издеваются над глупостью и темнотой своих соплеменников, которые прозябают в браке с культурой выживать в том, родном климате.

И в нашем климате знал я премудрого пескаря, который считал: хорошая лопата должна сама копать, ставил её в сторонке и ждал: вдруг, кто-то сбегает за «клинским». Такая нехитрая позиция соблазняла и самого Розанова: «неприступность церкви (культуры) ненавистна, ему хочется, чтобы она снизошла до человека, освятила его пороки и нужды, освятила ту плоть, от которой отреклась навеки, освятила всю землю, как языческие боги освящали природу пребыванием в ней». Выходит и Василий Васильевич (Розанов) предполагал, что религия обязана сама по себе продуцировать культуру. Так не бывает: брак – это не перманентная свадьба. На свадьбе гуляют, а в браке трудятся в приятнейшем «поте лица своего».

Из афоризмов, упомянутых в начале, мне понравилось признание Д. Николсона: «иногда я молюсь, потому что суеверен, но в Бога, кажется, не верю. Вторая часть предложения подходит для любого и каждого, а начало предложения скомкано в спешке. Актер хотел сказать: иногда я молюсь, всегда одеваюсь по общепринятой моде, разговариваю без бранных слов и так далее. Я, — культурный человек, в общем.

В критическом состоянии, в припадке критики, молодые люди вдруг берут оружие и, как будь-то соревнуясь, начинают убивать, убивать. «Ворон ворону глаз не выклюет», а эти стреляют на поражение, пока патроны не кончатся. Такая вот культура на нашу планету приехала. Спросить бы Брейвика: что если за день до его «подвига», когда он зашел в продуктовый магазин, там оказался наш Евсюков и «порешил» викинга. Просто культура перестала быть культом – религией, а должна быть… Да, какой она должна быть? Лучшие умы потели и умирали на этом фронте. Л. Н. Толстой погиб, где то вблизи Оптиной Пустони. Под стенами Троице-Сергиевой Лавры от голода умер В.В. Розанов. Какие матёрые мыслетворцы, а результат?

Жирную точку (кляксу) поставил Н. Бердяев: «избранная интеллигенция должна возрождать в народе Христову веру. К старой бытовой религиозности нет возврата. Начинается период сознательной религиозности. Мир вступает в новый возраст».

«Золотое правило нравственности» — «не делайте другим того, чего не хотите себе». Прямо-таки бриллиантовые слова, когда написаны вместе, в одном предложении. Говорят большая часть священных писаний всех религий – это расширенное толкование этих драгоценных истин. Священное писание (идеология – религия) и произвол тиранов были конституциями – основными законами ещё недавно, особенно в России.

Теперь в нашей конституции есть пункт: «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Приехали! Видимо, предполагается нравственность выращивать спорами, как грибы. Или религии, конституционно отделённые от государства, не конституционными способами должны впендюривать (другого слова не нахожу) нравственность в наши души. Большевики нашли в себе мудрость и в конституцию вставили своё прочтение золотого правила нравственности: « законом жизни является забота всех о благе каждого и забота каждого о благе всех». Не лучшее из прочтений, главное, что есть. Конституция – это священное писание, «дорожная карта», без «золотого правила» она анти конституционна по тому самому пункту 2, статьи 13, она даёт преференции религии денег, которая у нас не приживётся: климат не подходящий и ментальность народов.

Расхожая фраза: «человеческие инстинкты были сформированы культурой». А хватательный, дыхательный и ещё 1000и прочих, как появились? Вот религии: ДА – сформированы культами, а после путём жесточайшего конкурсного отбора (выбраковывания сектантов) появились, феномены, достойные называться культурами. Фашизм – это антикультура. Религия денег – религия максимального потребления, не лучше. Перечисляйте дальше, и не найдёте светлого пятнышка. Нашим мозгам уж миллиарды лет и есть там основной, только человеческий инстинкт, – религиозность. Все остальные природа подарила нам, как продукту своей эволюции.

Агностики — МЫ: верные последователи «Фомы неверующего». В потёмках своего сознания МЫ не только неверующие, хуже: потенциальные, гнусные содомиты. МЫ боимся сами себя, справедливо подозревая окружающих копиями того, что видим в зеркале. Живём в постоянной потребности исповедаться, очистить себя от струпьев грязи своей памяти.

Всё, что создано природой — Богом удивительно надёжно: сотню лет может человек жить (при некоторых условиях), и религиозность свою даже пропить нельзя: такая она прочная. Завидуем мы тем, кто стоит в очереди к святыням, молятся на литургиях, читают намаз, но и критикуем свои и чужие религии. Мы, как резвая армия убежали вперёд от обоза, то кухни. Культы, религии, культуры (в правильном понимании этого слова) нужно не критиковать и даже не подтягивать ближе к себе, а посылать в авангард: на разведку БУДУЩЕГО.

Таковые особенно приметны в культуре народов заполярья. Там это негативное явление: выпил с утра «огненной воды» и целый день свободен от культуры выживать в суровых условиях тундры. У нас партизаны сверх позитивные: смиренно становятся в очереди к святыням и, несмотря на мороз, достигают своей цели. Знают, ведь, что храмы отделены от них каким-то мистическим способом, а идут, шагают за черту отделения. Бунт! «Существует постоянная, хроническая вражда к культуре. Ее причинами являются, с одной стороны, необоснованные претензии так называемых интеллектуалов, или интеллигенции, на высшее, преобладающее знание или даже состояние ума и души, а с другой — малообразованность народа, пренебрежительно относящегося к бездельникам-интеллектуалам, существующим на народные деньги», так пишут в народной энциклопедии. История знает многих «выдающихся» партизан, ручонки которых тянулись к кобуре при слове культура. ТАКИЕ партизаны и прочие вместе с ними просто закопали в мусоре термин – культура. Недаром говорят: «культура матерной речи», не лучше: «культура производства». Рекорд десакрализации термина: «материнская плата» и реклама: «сдохла мама, не горюй, ноги в руки и к нам дуй».

Давайте оставим «религию денег» в ведомстве – культура вместе со ВСЕМ прочим, что туда наклеено и пригласим агностиков в ряды позитивных партизан, которые умеют зрить святыни религий, которые верят: религия – основной инстинкт.

Всё как у Салтыкова – Щедрина: «перестала играть какая-то дудка», пропала не только совесть, весь институт культуры испарился – пересох. Представьте, если у чукчей пропадет их культура – религия – искусство выживать на вечной мерзлоте. Культура – это понятие близкое к здоровью, это нравственное здоровье. История знает не мало «антибиотиков», позволяющих ненадолго вернуть здоровье – культуру, источающую особую энергетику – пассионарность. Наполеон во Франции, Гитлер в Германии и ещё масса примеров меньшего масштаба, здесь «боги» (антибиотики – наркотики) прямого действия – примочки, эликсиры. На антибиотиках, наркотиках жить долго не получится: клинически проверено.

Жестокая, до комичности религиозная война идёт в Украине. Там одно привидение – (евро) религия денег борется с мумией большевистского православия. Радость какая! Меня в Украине читают. Вчера показали: Виктор Федорович был в храме, молился. Теперь «оранжевую принцессу» спасти нужно. И всё в колыбели нашей культуры устаканится и «сало будет в шоколаде» и нам, в России новая путеводная звезда.

каждого, для стыда, совести и вообще для всей обоймы нравственности? Само слово – «растворить» звучит не однозначно: нужно разбавить растворителем и пропитать сердце, или настроить специальную дверцу, чтобы поймать нравственность в ловушку. Лет через 30ть после публикации сказки большевикам пришлось, в условиях цейтнота, практически решать проблему. И решили: нравственность удавалось успешно внедрять в сердце и душу советского человека. Процент брака был минимальным.

Большевики подло воспользовались энергетикой тех, кто идёт на поклонение традиционным святыням. Воспользовались тем, что религии, предварительно отделённые от общества, превратились в нечто меньшее, чем музеи. Повторять большевистскую реформацию жестоко советовать даже врагам, но забывать их опыт тоже жестоко для памяти.

Когда религии, «отделённые от государства», проиграли войну за души членов общества « религии денег», государство развалилось. Жадные ручонки приказали ногам бежать в капитализм, а голова со всем скарбом нравственности осталась в традиционной культуре.

Жаль, но нрав народа – нравственность не зашиты в генетический код персонального «Я». Было бы здорово, закапал в мозги ребёнка капельки синего цвета, и голова наполнилась знаниями — навыками, после закапал красненькие и нравственный интеллектуал готов. Не надейтесь: радугу чести и достоинства в ближайшем, обозримом будущем рисовать методом граффити не получится. И «хлеб свой насущный в поте лица своего» будем добывать. И нрав – нравственность калькировать в мозги каждого индивида придется старым методом пращуров. Удивительно! Каждая буква алфавита имеет свой список негативных фобий, твердый знак (Ъ) и тот не обделили. Но позитивные фобии просто забыли, хотя, не совсем.

У Салтыкова – Щедрина есть сказка: «Пропала совесть». Значит, была. Больше того она просила облегчить свою участь: « отыщи ты мне маленькое русское дитя, раствори ты передо мной его сердце чистое и схорони меня в нем! авось он меня, неповинный младенец, приютит и выхолит, авось он меня в меру возраста своего произведет, да и в люди потом со мной выйдет — не погнушается».

обозначает всю сумму достижений и учреждений, отличающих нашу жизнь от жизни наших животных предков и служащих двум целям: защите людей от природы и урегулированию отношений между людьми…» З. Фрейд.

Начало фразы замечательно благим намерением определиться с терминологией, но послевоенный пессимизм сводит на нет традиционную методику «отца психоанализа». Это природу, уже тогда, нужно было спасать от человека. А «культурные запреты» вообще не «в теме» психоанализа, это из политической тирании термин. А вот оседлай он свою любимую лошадку, ему бы лишнюю медальку вручили. Люди даже в жаркую погоду одеваются (глупость очевидная), но только нудисты, изнасиловав свою психику, гуляют голыми, перепрыгнув через красные флажки фобии – невроза. Нрав каждого человека (нравственность) прессуется, формируется, обтачивается, полируется особенными приемами. Сначала это были культы, после религии и, наконец, культуры, которые фрагментировались до безликих осколков.

Нрав наших народов заблудился в редколесье осколков культуры.

      «Скатерть самобранка», «ковер самолет», «меч кладенец» — сказочно полезные вещи. Сказку сделать былью вполне возможно. Любое дело имеет свою культуру, даже мелочи жизни. Вилку, ложку, нож желательно держать «культурно», но 100-кратно важней не запихивать в рот больше необходимого и не употреблять ядовитого. В любом деле есть своя изюминка, своя тонкость, причём, по мере накопления знаний, форма изюминок и острота тонкостей существенно меняются.

«Океаническое чувства» никто не отменял: не то гонит, не то влечёт религиозность множество людей в очереди желающих поклониться святыням. Это же новая форма литургии – «общего делания»: альтернатива фанатских мистерий. Так проявляется «недовольство культурой», обнаруженное Фрейдом. Народ (как может) протестует, не приемлет второе пришествие религии денег, нудит о традиционном. Но традиционные религии каким-то изуверским поворотом в мозгах отделены от государства: не источают коллективную энергетику. Срочно нужны перинатальные приёмы. Нужен ремонт цепочки: культ – религия – культура, только без большевистских извращений.