Об этом доступней всего в сказке про Конька-Горбунка: там Кит, по глупости, проглотил несколько кораблей и жил в мучениях, не зная, за что так жестоко наказан. А вот Раскольников — персонаж ещё более фантастический: так раскаяние не рождается — это путь «серийного убийцы». Народ российский — персонаж вполне реальный и как тот самый кит не может осознать, за что муки терпит: не то сам таков, что достоин только такой участи, не то враги всё подстраивают и «порчу» наводят. Вот здесь http://substancija.ru/475-475.htm#comments (очень вовремя) созрел комментарий: «определите, пожалуйста, термин „религия“, как Вы его понимаете. Если так называть любое общее дело и любое социальное устройство — то это значение слишком размытое и слово теряет смысл». Термин «религия» «изжеван» настолько, что проглотить его уже не возможно. В любой энциклопедии — это набор суеверий: «совместное поклонение высшим силам». Такая формулировка разобщает нас: на тех, кто в храме и тех, кто рядом проходит, и это НЕ религия. Попробуйте определить слово — «воздух», кратко не получится: для химиков и авиаторов это разные континенты, а сколько ещё интересов просматривается? Так что повременим с термином — «религия», лучше поищем (сначала) проявления религии — религиозности, имеет смысл поискать «продукты» этого феномена.
Мне иногда снится кошмар: будь-то я голый в присутственном месте. Как же этот острый стыд внедрился в нашу сущность? Неужели это тоска по утраченной обезьяньей волосатости? Автор известного французского романа: «Остров пингвинов» считал, что виной тому — христианство. Там, сослепу, монах — проповедник крестил пингвинов и они сразу устыдились своей оперённой неукрытости. Это ерничанье — подражание Вольтеру, но верно: стыд — продукт религиозности.
Способ верить (2)
В физике есть удобные для запоминания, мнемонические правила, типа правила буравчика, левой и правой руки, которые облегчают школьный труд познания природы, но к физике имеют стороннее отношение. У нас, в России, проблема во взаимопонимании внутри каждой из религий. Нам бы взять и в левую и правую руку по буравчику (православным перекреститься) и в путь: искать приемлемый способ верить. Я вот только что с литургии: исповедался, причастился. Честно написал на бумажке, как я верю. Батюшка посмотрел (не уверен, что читал), порвал бумажку и простил. Православие прекрасно тем, что простит даже разбой, и коррупцию, если ты каешься. Религия — это не система наказания, но метод воспитания и самовоспитания. Революционный путь Лютера: желание приспособить религию под себя — антипродуктивен. «Туда» мы уже гуляли вместе с Советским Союзом: ничего хорошего.
Схема и формулы
Схему туннеля и формулу катализатора взаимопонимания придется искать самому, а я так надеялся, что кто ни будь, более мудрый, уже нашел способ материалистической религиозной веры доступной всем. Больше того, я и не сомневаюсь, что большая часть прихожан, так или иначе, давно освоили приёмы лечения в себе «Фомы неверующего». Среди прихожан мало фанатиков склонных верить в «конец света» на пензенский манер, как и среди болельщиков мало бесноватых — склонных орать: «Спартак чемпион» и бить витрины магазинов. Признаюсь, мне очень не хочется об этом писать, слишком упрощено всё получается и прозаично. С другой стороны, может быть, нам сейчас не до поэзии: нужно скорей исповедаться друг перед другом, поделиться сокровенным, найти общеприемлемую форму религиозной жизни, понять, что жизнь человека другой и быть не может. Взаимоисповедь лучше проводить вот так, как здесь: на задворках интернета, пока не набьем себе мозоли в мозгах, пока не появятся первые очертания идеологии — идеи.
Инсталляция души
компьютера — стандартная процедура. Живы ещё ровесники этой «души», которые помнят перфокарты и перфоленты. «Память» и программы записывались туда в двоичном коде: из «нуля» и «единички». Вы очень капризны, если не признаете, что современный компьютер (хотя бы чуть — чуть«), но моделирует душу человека, а по способности запоминать и в математических расчётах уже выиграл соревнование. Вполне возможно, процессоры заживут скоро эстетической и лирической жизнью. При желании, каждый может докопаться и понять структуру «души» процессора, понять и устройство «железа» и тонкости программного обеспечения. После этого постарайтесь убедить себя, что религии и идея Бога — это технология формирования ДУШИ человека — это источники духовности. Отделение религий от государства — это грязный политический прием.
Вера скинхеда
Когда бритоголовый (курчавый, усатый) верит в своё расовое превосходство и примыкает к группе себе подобных, нас это пугает. А когда «такие» начинают изображать «белокурых бестий», пора кричать караул. Стоило группе людей поверить в «конец света» и трагикомедия обеспечена. Ещё есть время: можно поискать не плачущего большевика, а верующего в свой большевизм. Это же «Клондайк» для журналистов: твори, ищи, бери интервью и раскроются тонкости большевистской, религиозной веры. Может устыдятся тогда те, кто всуе, неосмысленно и часто, говорят о вере. Соотношение между верой, мифом, фикцией, вымыслом, поэзией, знанием, догматом и историей философии — это область для работы умов профессионалов. Пусть вызревает всё там, у философов. Выделить бы им гранты на проекты реальных идеологий. Только поместить их нужно в специальные резервации, с надежной охраной. Не дай Бог, новая «майн кампф» выползет. Есть другой, китайский подход к этому делу — это позиция страуса: если страшно, то голову в песок, а там не думается. Может в этом и счастье? Но мы далеко не китайцы и не европейцы, за одно столетие мы пережевали и выплюнули две религии, две ВЕРЫ и теперь уверенно шагаем к рецидиву, к повторению 17ого года. Тогда, конечно, была и классовая борьба и передел собственности, но это поводы. Главным же было — поиск настоящей религии, которая направляет и руководит, обеспечивает долгожданный порядок и душевный уют в государстве, воспринимаемом, как стая — табун. Без воздуха мы не можем и минуты, религию — веру мы воспринимаем не так остро, но, если её нет, мы сначала становимся апатичны, а после «крышу сносит» в революционном порыве. Религию мы нашли, но теперь сомневаемся в её качестве, а вот китайцы не брезгуют.
Полиграф
Наверно проще оставаться язычником и не принимать религию в зрелом возрасте. Теперь совесть замучает: не могу поверить так, как демонстрируют это другие. Я надеялся, что посещая церковь, найду способность верить, надеялся испытать религиозную благодать. Получается наоборот: всё острее ощущаю себя жителем страны, где правил голый король. Ни один из нас не пройдет собеседование с «детектором лжи», полиграф вычеркнет нас из списков верующих, всех вплоть до монахов. Давайте резюмируем: неспособность народа поверить так, как требуют и очевидное неверие тех, кто требует, привела недавно к демонтажу религии большевиков. Процесс прошел тихо, как похороны; страшно было: не разбудить бы страсти далекого 17ого. Мы плохо обучаемы: снова нас зовут верить, мы бы и рады, но зовут слишком круглолицые, далекие от поста и скромности деятели. И зовут то, вроде бы к смирению и кротости, но это провокация — там, куда зовут, Голгофа революции. Когда святое приватизировано, превращено в сытное окормление, то перспектива такой приватизации на кромке рва нового бутовского полигона. Те, кто стоит на кромке рва и те, кто ждет приказа: «пли» одинаково несчастны. «Красные и белые» — жертвы зла неверия, вернее, показушной веры, причём «попы гопоны» не злодеи, а участники игры в политику — игрозависимые. Для такой «рулетки», нужно искать специализированный «лас-вегас».
«Мы богатые»,
говорят одни; мы верующие — говорят другие. Ау! Вы про нас совсем забыли! Обратите на нас внимание. Это мы на ваш интерес работаем. Это мы на службе в храмах находимся рядом. Мы с ВАМИ сограждане, нас гораздо больше, чем вас. Если мы будем только работать, другие молиться, третьи сибаритствовать в роскоши, то гражданское общество не сотворим. Классика: «лебедь, рак и щука», а, ведь, дел накопилось немерено: «хаты не белены, полы не метены» и НЕДОВЕРИЕ друг к другу цветет пышным цветом. Нас спасет ОБЩЕЕ ДЕЛО, много общих дел. Любое дело требует инвестиций (богатые задействованы), теперь дружно, помолясь (храмы подключились), приступаем к работе, так проснутся патриотизм, энтузиазм, пассионарность. Некоторые подумают об эффективности капиталовложений, другие скажут: «всё по воле Бога», но все возрадуются долгожданному ОБЩЕМУ ДЕЛУ. Просто, «как апельсин». Слишком просто: может и не заработать. Для чего послал нам Бог период полного безбожия, когда марксизм уже — труп, а традиционные религии ещё не умеют стать идеологией? Может быть, в этом и есть «Промысел Божий»: только сейчас, устыдившись себя в своём богомерзком состоянии, мы сможем исторгнуть из глубин житейской мудрости некую декларацию, как сделали в США в подобной ситуации. Провозгласим же НАЛИЧИЕ "неотъемлемых прав" каждого человека на "жизнь, свободу, и на стремление к счастью". Учитывая заокеанский опыт, мы можем быть гораздо конкретней.
Козни лукавого
«Человек — это то, во что он верит». Мысль нашего великого юбиляра. Жаль, он ее не развил, так и не указал, где искать ВЕРУ. Человек «западной» цивилизации ВЕРИТ, что их предки, сбежав в Америку, сумели там построить эталонное общество, единственное достойное для копирования. Китайцы им «утерли нос»: наложили на копию их эталона наш марксизм, и, главное, сумели ПОВЕРИТЬ — это прекрасно. В связи с кризисом «запад» уже НЕ ВЕРИТ в совершенство эталона,- это страшнее рецессии: не вляпались бы в «перестройку». Мы свою перестройку так и не закончили: водит нас какой то «барабашка» и всё мимо ВЕРЫ. Почему же у других всё так просто, а у нас обязательно «против шерсти»? Как будь то, религиозная жизнь перекрыта паломниками, вернувшимися из длительной командировки в Пензу, с семинара по суевериям. Если так пойдет дальше, они приватизируют храмы, задраят люки, выставят охрану с гранатометами. Так и «конец света» можно спровоцировать. Крамольная мысль напрашивается: с приватизацией у нас, что- то не так. Одни приватизировали много общей собственности, но не умеют ею управлять, или не хотят: боятся национализации. С этими проще: нужно убедить их, что нам новая революция страшнее атомной войны. Сложность с другими, кто приватизировал храмы и религиозность, приватизировал ВЕРУ, причем, не только у нас, но и у тех, кто приватизировал общую собственность. Обратите внимание: за приватизацию ВЕРЫ нам даже ваучер не предложили.
«Золотая рыбка»
Представьте себе на рыбном рынке, дёшево продают «золотых рыбок», но с маленьким изъяном: они способны предоставить нам только рай, прописанный в меню — инструкции. Если улизнуть туда на денек или на неделю, — это, пожалуйста (хотя бы отоспаться). Но навсегда?! Потаённого в нас доктора Фауста не обманешь, и рыба на базаре протухнет не востребованной. Такую сказку я привожу в качестве оправдания. Ведь в экспромте, в предыдущей записи, не нашлось места для нас, — живущего сейчас поколения. А нужны мы Великой природе и Богу в таком виде? Люди в трескучий крещенский мороз лезут в купели (часто не перекрестившись), жаждут религиозности, но она не является. Мне жалко стало Первосвятителя, как он произносил проповедь в Казахстане. Он же, в прошлом, советский инженер, актерских навыков нет, а должен говорить о ВЕРЕ: непосильная задача, когда искренней веры нет. В Китае генсеков не призывают к проповедям о марксизме. С другой стороны не возможно не поверить в идеалы, заложенные в фундамент религий. Все преодолевают такое противоречие, кроме нас — православных.
Общая исповедь
История знает: исповедь когда-то была действительно общей. Это когда каждый, прилюдно, признавался в своих грехах. Такая «гласность» не прижилась, решили, что пороки одного соблазняют паству. Теперь есть целый «мир» киноискусства, призванный обличать пороки и украшать праведность героев, но это просто — зрелище в дополнение к хлебу. Теперь говорят, что живописание пороков каким-то образом повышает нравственность. Исповедание и покаяние сублимировались из нашей жизни, теперь действительно, «всё позволено»: стыд и совесть на свалке сознания, осталось только НЕ острое отвращение к непристойному. Всё лучшее в нас, накопленное еще в детстве, утонуло в НЕВЕРИИ, и это упорно называют верой. Мы все, поголовно, воспитаны материалистами (другим воспитание уже и быть не может). Какая тут может быть религиозная вера? Только лицемерие? Неужели материалисты не достойны благ религиозной доверительности? Нет же! Очередной раз тот же пример: китайцы — материалисты избрали себе религией марксизм ( религию совместимую с материализмом), и процветают. Западный мир — в основном материалисты, молятся на банкноты, доверяют друг другу в пределах законодательства; и тоже не бедствуют. Мы же уникальны: много говорим о вере и каждый не верит в веру других. Среди множества и множества китайцев не найти такого, кто искренне верит в идеи Маркса и Мао, но они дружно согласились взять за основу лучшее из того периода и теперь крайне эффективны во всех областях деятельности. Наш марксизм из социализма — жалкое подобие христианства. Храмы мы восстановили, но религия туда не приходит, нет там веры — доверительности. Всё тонет в тотальном лицемерии, истоки которого не в нашей порочности, а в неумении находить взаимопонимание. Очередной раз призываю к ОБЩЕЙ ИСПОВЕДИ: пишите на этот сайт. Потрудимся над взаимопониманием!
