Рубрика: Без рубрики

которой сам Бог велит задуматься, что по «натворили», что по напрыгали. Это Украина. Предстала страна, как наши общие «три Богатыря» перед камнем со многими стрелочками. Хотели прямо в европейский рай, но оказались на Голгофе, развешенными на распятьях совести. Спрыгнуть от туда можно только в никуда, либо в рай, если отыскать Бога. Благо там место рудное. Более тысячи лет назад Бога там нашли. Лелеять бы ЕГО, и совершенствовать, но не хватило мудрости.

На мове (говорят) художник – это мырдописец, хотя, что удивляться, если по польки красавица – это урода. Нужно на Украинской мове изложить простейшие и очевидные мысли. Биографию Бога нужно написать на мове, памятуя, что православие началось с этого. Но мова развивалась, а религию – культ заморозили, отделив от государства, от народа.

не отделённая от государства, когда культура – это «то, не знаю, что», становится «опиумом для народа». Фрагменты религиозных культов использовали в наркотической бомбе с названием ИГ. Фашисты Германии тянули руки к кобуре и наклонно в верх, прослышав о культуре: наркоманы(?). Рядом, в соседней стране — Украине случился неуправляемый «политический занос». Кто в гололёд срывался на колёсах, знает эту неприятность. Кто у себя, на кухне рассуждает, знает, куда и что крутить, а там, в пути, не трудно растеряться. Как выходить из политических заносов?

Мудрость в этом месте спит. Есть только исторические намёки. Во Франции, во времена их Великой Революции, когда они научились петь Марсельезу» и когда запретили религии, появились «храмы разума». Прямо в католических соборах закружились и запели тамошние «тангейзеры». Они же понимали: так нужно делать. Не понимали только, как вызвать колдовство, коллективное бессознательное – культ. Жаль, не успели: «эбертистам» гильотиной отстригнули головы.

Наши эбертисты – большевики продвинулись гораздо дальше. Сначала в храмы пригласили «обновленцев», но изменники изменить культуру царской России не могли. Патриоты в таком деле нужны, а не изменники.

даже нанотехнологии в департаменте культуры нужны не меньше, чем в других видах деятельности. Вот пример: наскальная живопись родилась вновь, когда аэрозольные краски стали доступными и долговечными. Но поощрять граффити или даже финансировать такую культуру опасно: всё хулигански испачкают. Театры осваивают совсем другие «граффити» (название ещё не придумали), испачкают и эту культуру. А вот, в технической и технологической культуре всё (более – менее) благополучно.

Проблема в том, что под термин культура поместили, намешали, растворили слишком многое. Похоже на диверсию. Пример: соедините медицину и ветеринарию, и вас удивит реклама: финалгон помогает при болезни хвоста. Простите: на большее моего юмора не хватает.

Термин – культура уже не спасти, лучше оставить его в покое: «время лечит», устаканится и это. Вернёмся к понятиям «культ» — культовое. Нас «унесло ветром» из скотской жизни стадных животных, и уже миллионы лет мы пытаемся найти приемлемый способ выжить при дефиците некоторых инстинктов. В те времена, когда мы были ещё недочероваками, природа дарила нам инстинкты точно так же, как всем прочим зверушкам. Теперь «человек» — зазвучало гордо, только гордость похожа на спесь (гордыню). Синдром спеси особенно разогрелся в области истории. То там, то здесь мы судорожно пытаемся извратить историю и найти пример вождя, гения – бога. В прошлом веке проблистали: Чингиз – Хан, Наполеон, Ленин, Гитлер, все хуже, чем пример для подражания. Не по заветам гениев нужно жить, а по соборной мудрости.

которые были перечислены, это очень укороченный список. Наше православие по отношению к старообрядческой церкви, религия протестантская. Живём мы в России – протестантском государстве относительно государства большевистского. Нам нужно стальное благоразумие или море смеха и сатиры для реставрации жизни мудрой, а просто прировнять религии в бюджетном плане к балету или спорту (например), как предлагает Д. Юрьев, это (всего лишь слегка) юмористично.

понятие введённое священнослужителем, бывшим электронщиком. Об этом пишет Д. Юрьев, неожиданно забыв о смехотворном. «Священники пропускают через свою душу ежедневно и еженедельно десятки, сотни, тысячи нас с нашими грехами, берут их на себя, болеют ими (иногда их, кстати, прямо там, за аналоем, убивают, буквально, насмерть — как о. Даниила Сысоева). И ещё — они, как и я, точно знают что они не просто нужны, а очень нужны своей пастве». А ещё лучше и точнее они знают, что провода, которые они пользуют для общения с паствой, — ржавые. «Обновлять проводку» оказалось популярным и крово-ёмким мероприятием. Протестантское государство (ПГ), всего две буквы, и Варфоломеевские ночи. Социалистическое государство (СГ), фашистское государство (ФГ), кхмерское государство (КГ), бандеровское государство (БГ), теперь на букву (И) нацелились. Так весь алфавит в кроваво-красный цвет можно окрасить.

может быть и не тронулся, но точно подтаял. Вот здесь http://www.regnum.ru/news/society/1978417.html без ссылок на психоаналитиков требуют прировнять по статусу религии и департаменты культуры. Только зачем требовать политизации религий? «Губительное искушение превратить так нужную борьбу за то, чтобы политика в России стала православной, — в борьбу за то, чтобы Православие в России стало политическим (а значит, уже не православным)”. Причина отделения религий от государства: в страхе. При демократических выборах во власть выигрывать будут священники, они психоаналитики, немного гипнотизёры – профессионалы. Чиновники останутся не у дел.

Завидую (белой завистью) автору (Д. Юрьев), так я завидовал когда-то капитанам команд КВН: сколько остроумия и эрудиции. Прекрасно, если это не разновидность «смеховой культуры» (культуры №2). Таких остроумных и мудрых авторов у нас не мало: «шутили над идеологией – и это было здорово, потом стали шутить над культурой – это стало глупо, потом стали шутить над страной – и это стало противно».( М. Кантор). Великий магистр такой культуры предлагал к ноге балерины «динаму» приделать. Смешно? Но, если бы, то польза на крохи — гарантирована. Говорят философия, лингвистика и сатира выросли на одном стволике. Причём, подвоем, столбиком с корнями, была лингвистика, так формировалось осознание действительности. В некоторых вопросах действительность так и не проросла. Слово культура никак не найдёт свою «действительность» — объективную реальность. Явно происходит от слова КУЛЬТ, но тогда, что такое религия? Неужели требуется «гомерический смех»: чтобы разобраться, отделять культы от государства или прировнять к балету, опере, живописи, литературе и пр. Где же столько смеху то взять?

обязательно нужно внести страницы давно известные психоаналитикам. Психоанализ, как и прочие разделы медицины, лучше пользовать для профилактики, чем для лечения. Великая природа дала нам разум, и мы мгновенно (во вселенском масштабе времени) забыли некоторые из инстинктов. Самый приметный из них тот, который не позволяет «ворону «выклевывать глаз соплеменнику». Присмотритесь, и обнаружите много других примеров. Но, слава Богу, мы ещё зрячие, хотя есть места, где даже гильотину не изобретают, вручную головы режут. А совсем рядом крупнокалиберными снарядами друг друга обстреливают. Но такие мы: — оправдываются. «Отделение церкви от государства, невмешательство светских властей в ее деятельность — необходимая гарантия защиты религии от политизации». По этой логике и медицину нужно отделить от государства: пусть травят всласть. И спорт отделить, и балет. Не стоит мелочиться: все культы, всю культуру отделить. Никакой «симфонии» в этих вопросах. Век такой назовут: «век политической клоунады».

прекратить споры о боге и вместо этого объединиться в деле разоблачения современных форм идолопоклонства? Сегодня это — не Баал и Астарта, это — обожествление государства и власти в странах с авторитарным режимом; и обожествление машины успеха в нашей собственной культуре, угрожающее наиболее ценным духовным обретениям человека. Религиозные мы люди или нет, верим мы в необходимость новой религии или же в религию без религии либо в продолжение иудеохристианской традиции, — в той мере, в какой мы заботимся о сущности, а не о внешнем, о переживании, а не о слове, о человеке, а не о церкви, — мы можем объединиться в твердом отрицании идолопоклонства и найти, возможно, в этом отрицании больше общей веры, чем в любых утвердительных суждениях о боге. И, конечно, так мы обретем больше смирения и братской любви». Постараюсь больше не цитировать. Но уж очень вкусно было читать «биографию Бога» в таком контексте. После казуса Кашпировского психоаналитика пребывала в летаргическом отсыпании. Только сектантские оргии нарушали тишину застоя в этом сегменте знаний и заблуждений.

утерявший единство с природой, он становится вечным странником (таким, как Одиссей, Эдип, Авраам, Фауст) он вынужден идти вперед и постоянным усилием познавать непознанное, заполняя ответами пустоты в пространстве своего знания. Человек должен объяснить себе самого себя и смысл своего существования, он стремится преодолеть этот внутренний разрыв, он мучим желанием "абсолютности", той гармонии, которая снимет проклятие, разделившее его с природой, с другими людьми, с самим собой».

«Различаются люди именно тем, в какие идеалы они верят. Как лучшие, так и самые сатанинские проявления в человеке суть выражение его "идеализма", его духа, а не движений плоти. Поэтому релятивизм, согласно которому ценным оказывается любой идеал или любое религиозное чувство, опасен и ошибочен. Мы должны понять идеалы, включая те, которые принадлежат светским идеологиям, как выражение одной и той же человеческой потребности, и должны судить о них по их истинности, способности раскрыть человеческие силы и стать реальным ответом на потребность человека в равновесии и гармонии его мира"

Как приятно цитировать! Думать не надо: пережевывай мозгами готовый продукт. Для меня это особенно важно: я принял крещение не так давно и теперь на каждой исповеди канючу (как о самом важном грехе), что не могу искренне поверить в церковные истины. Прощают, но один батюшка (как-то) не ласково заметил: если не умеешь верить, не приходи. Но не в этом же дело!

«Нет такого человека, у которого не было бы религиозной потребности — потребности в системе ориентации и объекте для служения; но это ничего не говорит нам о специфическом контексте ее проявления. Человек может поклоняться животным, деревьям, золотым или каменным идолам, невидимому богу, святому человеку или вождям с дьявольским обличьем; он может поклоняться предкам, нации, классу или партии, деньгам или успеху; его религия может способствовать развитию разрушительного начала или любви, угнетению или братству людей; она может содействовать его разуму».

Но не содействует же, а, расслабившись в состоянии конституционного отделения от государства (то есть от нас), Просто сибаритствует.

 

философы-просветители утверждали, что человек должен быть свободен как от оков политических, так и от оков предрассудка и невежества. Они призывали к уничтожению условий существования, порождавших иллюзии, а психологические исследования были нацелены у них на выявление предпосылок человеческого счастья. Условием счастья, говорили они, является внутренняя свобода человека; только в этом случае он может быть здоров душою. Однако впоследствии характер рационализма Просвещения резко изменился. Опьянев от материального процветания и успехов в покорении природы, человек перестал считать самого себя первой заботой — и в жизни, и в теоретическом исследовании. Разум, как средство обнаружения истины и проникновения сквозь поверхность явлений к их сущности, уступил место интеллекту — простому инструменту для манипулирования вещами и людьми. Человек разуверился в способности разума установить правильность норм и идеалов человеческого поведения». Это я продолжаю цитировать.

«Тем самым психология как наука утратила свой главный предмет — душу; она стала заниматься "механизмами", формированием реакций, инстинктами, но обходила наиболее специфические для человека феномены: любовь, разум, совесть, ценности». «Неправда, что мы должны отказаться от заботы о душе, если не придерживаемся религиозных воззрений. Психоаналитик обязан изучать человеческую реальность, которая скрывается и за религией, и за нерелигиозными символическими системами. Он понимает, что весь вопрос не в том, возвратится ли человек к религии и вере в бога, но в том, живет ли он в любви и мыслит ли он по истине. Если это так, то употребляемые им символические системы второстепенны. Если же нет, то они вообще не имеют значения».

  «Психоаналитик обнаруживает, что одна и та же человеческая реальность может скрываться за различными религиями, а также что противоположные человеческие установки могут лежать в основании одной и той же религии. Человеческие реальности за теологической системой Кальвина и за авторитарными политическими системами также очень похожи. По духу это — повиновение власти и отсутствие любви и уважения к индивиду».