Наука. Религия. Политика.
маленького человека должно быть религиозным. Это (может быть) единственное условие, при котором православие пассионарно поведет нас в цивилизацию. ( До)отроческое воспитание главный период в деле экологии сознания, и жизнь вовремя даёт пример.
«Велико будет то, когда ты сочтешь себя хуже всякой твари земной», учят православные святители. Гордыня, — самый тяжкий грех в христианстве. И это диссонанс к формуле: «человек — звучит гордо». В чем здесь загадка? Люди так далеко ушли от природы, что растеряли некоторые из инстинктов. Есть инстинкт, одновременно и потребность и наслаждение — жить вместе, решать всё соборно, как это заложено в глубокой генетической памяти. С ним яростно борется другой инстинкт, который требует испытать свою возможность стать вожаком, вождем, лидером. У стадных животных этот, второй, инстинкт просыпается только в нужное время, а первый, украшает повседневность. Цивилизация сбила некоторые природные настройки людей, — приходится использовать ритуалы, как протезы. Смысл религии не в том, чтобы заставить верить в то, что сейчас поверить уже не возможно. Религии — это дорожные карты (модный термин). Любые «карты» указывают: человека, пока он ещё ребёнок, нужно религиозно воспитать, воспитать в страхе Божьем, воспитать веру в Бога. Та, детская вера в Бога сохранится в великом ранге моральных норм. И своих детей каждый будет воспитывать по той же дорожной карте. Только в детстве, под гнетом страха Господня, можно накопить скромность, то есть способность к коллективной жизни. Детство пройдет, страсти закрутят танец судьбы, кого не воспитали в страхе Божьем и Вере либо пассивны, либо, наоборот, криминально активны.
(
Вера (без сомнения) — это состояние животного. Жуй себе корм. Когда надо, поведут, куда надо: на бойню.
Сомнение — источник открытий, изобретений, всего, что называют: прогресс.
Религиозность у нас одна на всех, общая. Религий же много и это прекрасно: соревновательность культовых систем — вероучений обеспечена. Тому, кто имеет Родину и родителей не нужно беспокоиться, ему всё дано воспитанием. Благостная картина, но не реальная.
Почти по (Евангелию от Матфея. Гл.18). Мне часто приходится наблюдать детей с рюкзачками, которые спешат в школу. Это же маленькие старички, измученные «полезной грамотностью». Не видать нам, видимо, благодати, если продолжим линию на фрагментацию религии. Так можно отменить венчание, заменить «регистрацией брака» и отпевание, — возродить пышную кремацию. Здесь, как нигде уместна избитая острота о беременности, но чуть, чуть. Некомплектная религия это просто секта, даже если одобрена
Не нужно преподавать в начальной школе религиозность или религиоведение, нужно просто преподавать религиозно по благословлению храмов. У нас богатый опыт педагогики: справимся!?
Нужен на это заказ общества (может быть даже приказ), а мы будем учиться искренней молитве. Ибо имитация веры — большой грех.
Гуинплен: изуродованный в детстве. Трагический персонаж В. Гюго. Без религиозное воспитание в начальной школе — это конвейер по производству маленьких «гуимпленов». Китайцы, наверно, толкуют,
работа почти самоучки В. А. Сухомлинского. Не выходя за пределы большевистской риторики он умел поставить воспитание на православные рельсы. Большевикам было недосуг и в этом месте «идти своим путем», это считалось третьестепенным делом. И хорошо, воспитанием занимались люди остро чувствующие важность периода дошкольного воспитания их «продукт» был достойного качества, и не было здесь перенапряжения сил и интеллекта: работала сама схема религиозного воспитания.
Чаще всего звучит в Церкви. Во всяком случае, я это слышу наиболее внятно. Видимо пришла последняя пора веры сознательной основанной на развитии разума. Эти слова Вл. Соловьева я привожу уже третий раз, почти, как господи помилуй. Но это оправдано целью, которая заключена в начальной формуле: пора детской или слепой веры. Непонятно, почему этот вопрос вызывает отвержение? Нежелание лгать детям? Но тогда и соску — пустышку нужно убрать из быта, и аиста не обвинять в деторождении. Вас не вдохновляет пример большевиков: они не стеснялись мистификаций и обмана. Зато имели несомненный результат.
Здесь налицо ещё один раскол общества, притом неустранимый: это 1) дети, 2.) люди с перезрелым в своем развитии разумом и 3.) люди второй поры в развитии рассудка и отрицания слепой веры. Проблема в том, что именно «люди второй поры» должны взять на себя задачу внедрения религии в школе, а у них переломный возраст. Что делать? Господи помилуй.
правильного религиозного воспитания в период,- до большевиков, я знаю только один. В этом примере есть и достоверность и автобиографичность. Признаниям нашего философа Вл. Соловьева можно верить, только он воспитан не в школе, а в большой и православной семье, что можно приравнять «правильной» школе. Он писал: человек относительно религии при правильном развитии проходит три возраста: сначала пора детской или слепой веры, затем вторая пора — развитие рассудка и отрицание слепой веры, наконец, последняя пора веры сознательной основанной на развитии разума. По такой жизненной схеме прошло целое поколение периода большевиков. Подражать этому не нужно и опасно, но позитивный опыт должен пригодиться. Интересен вопрос: может быть это единственная правильная схема жизни людей, которая не приводит к революциям и тупым перестройкам?
говорил Ж. Ж. Руссо — это период от рождения до 12 лет«. «Здесь рождаются все пороки». В оценке ситуации Жан Жак прав, но со сроками можно поспорить. Великий антивоспитатель виртуальных Эмилей предлагал, до названного срока воспитывать только пищеварение, не должно ему даже знать: в какой руке держать ложку (правой или левой).
ЕЩЁ РАЗ обращаю внимание: лучшую, во все времена, систему воспитания изобрели большевики. Их главный прием: не отделять религию от государства, а наоборот, внедрять во все сферы жизни, даже до несварения и тошноты. Причем, они не имели порядочных богов, а мифологему только кровавую и грязную.
На эту тему можно говорить много и долго, но у нас нет времени: наши дети в «опасном периоде». Загубит их не религиозное воспитание.
Непонятная, мистическая постановка вопроса. Наши вульгарные размышлизмы здесь бессильны. Великого юбиляра, мистика Гоголя считали поэтом, а им не нужно ходить на Синай: Бог сам цензор их мыслей — обратимся к ним (курсив — от Гоголя). Хорошо, что духовенство находится в некотором отдалении от нас, что даже одеждой своей, не подвластной никаким изменениям и прихотям наших глупых мод, они отделились от нас. У духовенства нашего два законных поприща, на которых они с нами встречаются: исповедь и проповедь. Нужно, чтобы священник говорил стоящему среди света человеку с какого-нибудь возвышенного места, чтобы не его присутствие слышал в это время человек, но присутствие самого бога, внимающего ровно им обоим, и слышался бы обоюдный страх от его незримого присутствия. Пока священник еще молод и жизнь ему неизвестна, он не должен даже и встречаться с людьми иначе как на исповеди и проповеди.
Большевики точно следовали заветам поэта. Школа защищалась от их религии скрупулезным исполнением директив и ребята с маузерами там не появлялись. Был тогда у школы «век золотой»: продукт получался высшего качества и это благодаря религиозной структуре воспитания. Для столь важного дела можно вычленить всю большевистскую «дурь», взять их опыт, благословение батюшки и «вперёд». Я бы в разы увеличил уровень оплаты учителям начальных классов, сюда нужно привлечь самых талантливых педагогов: здесь рождается 80% будущей личности. Им решать проблему религиозного воспитания в стране, где несколько религий. Школа дело светское, но о кураторстве Храмов нужно молиться.
начинается от печки, а выпекаемся мы в детстве, в школе. Танцу нужно учиться, особенно, если это религия — «основной инстинкт», признак позволяющий называться человеком. Ещё до великой трагедии семнадцатого года школу назвали «средством распространения полезной грамотности», а религию представили, как «опиум». Получилась адская гремучая смесь. Марксисты исправили ситуацию: всего лишь припудрили, даже не подсластили, свой «опиум», и сразу все заработало. Мы с нуля сделали самую мобильную экономику. Сейчас ситуация, как в канун семнадцатого. Школа снова всего лишь «средство», без воспитания, церковь снова приглашает к Вере, не имея возможности воспитать эту веру. Результат: все покрыто плесенью стагнации и в экономике, и в душах народа.
Я проговариваю это уже несколько раз, памятуя о своей, детской вере в бога. Меня возмущало, что не отметили золотом каждый след дедушки Ленина. Но я не стал фанатиком его культа, даже членом его партии. Почему государство боится церкви в школе? Или это Церковь не идет туда? В ангельски чистую душу ребенка Бог войдет легко и останется там независимо от дальнейшей, грешной судьбы. В этом основная задача общества.