не принесет наслаждения, если в этот сад явиться в противогазе. Вот и религии у нас отделены от государства некой перегородкой, не подключены к общему делу, они музейный экспонат в позолоченных рамках — храмах. Одна из наших религий, большевистская, даже храмов лишилась, но, как музейный экспонат, наличествует. В нашей истории, при Великом князе Владимире, мы выбрали христианство, по принципу лототрона, — из нескольких имевшихся в наличии у соседей, и почти тысячу лет, страна справно работала, пока не надели на неё респиратор политиканствующие цари. Грубо, жестоко, сдёрнули этот противогаз большевики, и страна наша ещё почти сто лет была пассионарна, практически, с той же религией, но подключенной к обществу «так, как надо». Религиозный голод может вынудить к принятию любой религии, от марксизма до заостризма, но, прикиньте, сколько придется опять разрушать, а после ещё и искать «интерфейс» (совокупность средств, методов и правил взаимодействия между элементами системы). Большевикам крупно повезло: они на этот «интерфейс» случайно наступили. Мы имеем право гордиться не только самой большой территорией своего государства, но, не менее важно: у нас самый богатый опыт религиозного строительства, как позитивного, так и негативного. Негативом попахивает и от «форсайтов». Разумней, кажется, воспользоваться традиционными религиями, подключить их «так как надо» — по большевистски, но без инквизиции и занудности веры в марксизм. На этом пути ждёт нас великая благодать религиозной жизни.
