Метка: религиозность

Мы, паства, перманентные бунтари. Может быть с себя начать движение к благоразумию. Заблудились мы «в трёх соснах». Попробуем там, где слышим высокое слово «ВЕРА» слышать: «религиозность — основной инстинкт». Компактность мыслей пострадает, зато появится конкретность. Даже формулу: «дважды два — четыре» мы принимаем на веру, а не из математической логики. Смотрим в расписание автобусов и верим, а автобуса нет… Бытовое употребление слова «вера» оскорбительно принижает его высокое церковное значение и в том проблема. У французов название обыкновенного воробья имеет двоякое значение и целая нация стала от этого синонимом легкомыслия.

Мы переполнены желанием идти вместе, доверившись внутреннему голосу, голосу нашей человеческой природы, но тянем в разные стороны. Проблема, конечно же, глубже лингвистики, но нужно идти: «дорогу осилит идущий».

обычно у нас, славян, заканчивается печальным: «никто не хотел умирать» — голодомор мозгов какой-то. Согласитесь: религиозность это генетически модифицированный феномен — механизм, он требует планово-предупредительных ремонтов (ППР). В культуре промышленного производства ППРы проводят по плану, не дожидаясь пока «стуканёт». В 17ом «стукануло», в 90ых «стукануло», сколько же можно. Прогноз самый печальный. «Демократическим» ли путем, либо революционным, но новый божок обязательно из какой ни будь табакерки появится, будет строить свою религию, в других храмах. «Бутовские» полигоны пригласят свои новые жертвы. Пройдет время и мы снова будем сыпать пепел на свои шальные головы. Есть ли возможность избежать печальной участи? С нами, паствой, проблем нет,- это мы возводим стены храмов и с надеждой смотрим на них, мечтаем о вере и не можем поверить, не верится, а религия без веры — грех. Это за пределами моральных, глубоко генетических установок. Служители церкви смотрят на нас и удивляются: думают — «дуркуют». Ведь некоторые из нас даже в «конец света» поверили и в землю закопались. Но мы, в большинстве своем, другие: опасны, когда ищем и не находим понятного нам бога и другого Бога быть для нас не может (это доказывает наша жестокая история). Из «Евангелия» на нас смотрит понятный нам Бог, только интерпретация требует ремонта.

в нашей огромной и великой стране — явление самое примечательное. Храмы религий мы восстановили быстро, такое бывает только в сказках, но «золотая рыбка» и «джин из бутылки» в этом деле не просматриваются. Мне кажется, так прорастает наша великая культура. Кто хоть раз положил зернышко в землю и полил его, знают, как уязвим новый росток. И паства и Храмы должны сосредоточиться: не растоптать бы ростки культуры грубым сапогом бунта. В делах бунта, революций, перестроек наша страна в лидерах и мы должны, наконец, понять: перераспределение частной собственности только видимость бунта, она интересна только ограниченной по численности группировке. Главное в бунте — поиск БОГА. Без Бога религиозность не может родить культуру. Такое впечатление: Бог покинул нашу страну и не хочет возвращаться обратно даже в позолоченные храмы. На предыдущей странице видно, как просто решают проблему бога в других странах. «У нас особенная стать», мы хотим верить, но как?

Был такой спор между двумя самыми известными физиками. Эйнштейн написал: «я уверен, что Бог не бросает кости». Нильс Бор парировал: «Эйнштейн, не говорите Богу, что делать». Речь шла о принципиальных тонкостях статистической и квантовой физики, где случайность, вероятность играют основную роль. Даже здесь, в микромире, все очень не просто, причем, проблемой занимались люди уже приученные к математическим и физическим абстракциям. Случайное в неживой природе имеет свои, почти мистические законы, даже лучшие из умов человеческих довольствуются лишь достоверностью результатов экспериментов и инструментального опыта, вынося далеко за скобки возможность понимания интуитивного, — житейского. Наши соотечественники ещё за сто лет до квантовой физики пытались проникнуть в тайну случайного, обремененного «человеческим фактором». Мы — существа вздорные, изначально капризные накладываем на загадочную (пока для нас) природу свой произвол. Но нас, людей, очень много: наш произвол, накладывается на статистичность неживой природы и всё вместе приводит к понятию — «бог» (пока с прописной буквы).