Непонятная, мистическая постановка вопроса. Наши вульгарные размышлизмы здесь бессильны. Великого юбиляра, мистика Гоголя считали поэтом, а им не нужно ходить на Синай: Бог сам цензор их мыслей — обратимся к ним (курсив — от Гоголя). Хорошо, что духовенство находится в некотором отдалении от нас, что даже одеждой своей, не подвластной никаким изменениям и прихотям наших глупых мод, они отделились от нас. У духовенства нашего два законных поприща, на которых они с нами встречаются: исповедь и проповедь. Нужно, чтобы священник говорил стоящему среди света человеку с какого-нибудь возвышенного места, чтобы не его присутствие слышал в это время человек, но присутствие самого бога, внимающего ровно им обоим, и слышался бы обоюдный страх от его незримого присутствия. Пока священник еще молод и жизнь ему неизвестна, он не должен даже и встречаться с людьми иначе как на исповеди и проповеди.
Большевики точно следовали заветам поэта. Школа защищалась от их религии скрупулезным исполнением директив и ребята с маузерами там не появлялись. Был тогда у школы «век золотой»: продукт получался высшего качества и это благодаря религиозной структуре воспитания. Для столь важного дела можно вычленить всю большевистскую «дурь», взять их опыт, благословение батюшки и «вперёд». Я бы в разы увеличил уровень оплаты учителям начальных классов, сюда нужно привлечь самых талантливых педагогов: здесь рождается 80% будущей личности. Им решать проблему религиозного воспитания в стране, где несколько религий. Школа дело светское, но о кураторстве Храмов нужно молиться.