Рубрика: Без рубрики

Ремейк великого романа Л. Толстого. Краткое содержание.

1. Женщина с косой, а лучше уже без косы мучается угрызениями совести. Много было сделано, а еще больше сказано такого, что свербит огрубевшую в политическом бреду душу. Идёт дама в скромный, провинциальный храм исповедаться. Посетовал батюшка, что не постилась, что молитв не читала по случаю, но узрел душу заблудшую.

2. Такое с людьми случается, потянулись ниточки к ниточке: ОНА уже в слишком бальзаковском возрасте, а ЕМУ тридцати нет и третьим ребёнком жена беременна. ОНА от похоти политической разрывается, а ОН от тривиальной, маскулинной. ОНА не лишена житейской мудрости и опыт политический заточен на власть. ОН – мальчик не простой: дед и отец были не рядовыми священниками. У КАЖДОГО была своя «философия», и здесь уместно вспомнить марксистскую формулу: «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

3. Какие изменения придумают новые Антоний и Клеопатра, какие планы и дела может родить такая связка?

Как в случае с грибами, лучше все аналоги признать ядовитыми. Я бы оставил только ненецкую национальную идею (не путать с немецкой), при условии, последующего переименования в «оленеводческую идею». Строго определив при этом «оленеводческую культуру». В качестве разминки можно (ещё раз) предложить Украине политический тренажер. Ситуация там идеальная для опробования тендема: религия – культура в связке с политической идеей при наличии яркой личности. Яркие личности в Украине – не дефицит, и пусть свечение серое, но и бриллианты самородные бывают тусклыми. Колоритные фигуры: олигарх с бородой и женщина с косой, пускай «клейма негде ставить», зато есть в чём покаяться, в церковь прийти и, если Бог простит, поискать там «обновленцев», которые согласятся не только вольготно окормляться, но и пользу приносить пастве. Большевики пошли по этому пути. И, если бы сослагательное наклонение не было таким скользким, если бы обновленцы делёж своих шапок не превратили в главное занятие, а большевики не возжелали назвать себя богами, жить бы нам в другом государстве.

для понимания самой себя нужна НЕ совсем религия, которая может стать долгожданной многонациональной идеей общей для всех граждан. В перспективе всех граждан планеты Земля. Иногда такие «идеи» появляются (чаще всего) негативные. То Герцен разбудит декабристов, то о происхождении частной собственности накрапают, то Ф. Ницше разбудит Гитлера. Этот исторический казус (феномен фюрера) нужно рассматривать особенно пристально. В лютеранской (христианской) стране появляется вдруг НЕ религия – фашистская, нацистская идеология. Связка уснувшей религии и проснувшейся идеологии сработала исключительно (до омерзения) эффективно. Незадолго до этого аналогичное произошло в России: сладко и расслабленно уснувшее православие большевики перекроили в идеологию. Сработало! Фашизм победили! Сверхдержаву соорудили! Это так испугало победителей в холодной войне, что даже в конституцию забили пункт запрещающий идеологию.

Имеет не божественные, а вполне натуралистические истоки. Есть вероятность (не равная нулю), что самого самонадеянного атеиста уже ждёт подтаявшая глыба льда на крыше его дома. Калейдоскоп таких случайностей, от желанных до трагических, в размерах не ограничен. Но, если люди идут по накатанной колее опробованной культуры – религии, то трагическое сводится к минимуму, а счастливый компонент множится. Вот и вся житейская мудрость. Ватник, ватник! Закричат Вам вслед. Но и майдануться –  подвиг сомнительный.

детского сада. Какая обыденная проблематика, но слова какие подобрали, и какие вопросы важные поставили. «Стремление к постижению мира заложено в ребенке на биологическом уровне, но это стремление нужно развивать. И повезет ребенку, если живущие рядом с ним взрослые, пробудят в нем познавательный интерес к окружающему миру». От слов таких кружится голова и хочется, чтобы рядом жили взрослые и дети, воспитанные в границах такой концепции. Мы, христиане, призваны считать, что живем в прихожей в жизнь вечную. От рождения до гробовой доски мы должны стремиться постигать окружающий мир. Не пытаться его законсервировать, наоборот, осторожно совершенствовать.

Вера в сверхъестественное есть ли она в наличии? Наверное каждый испытывает угрызения совести, когда пытается обойти стороной чёрную кошку, хотя и не верит во вредные свойства этого зверька. Но верить приходится хотя бы таблице умножения или расписанию поездов. Религиозная вера – это нечто другое, ближе к игромании: поиск «пиковой дамы», которая принесёт много обменного материала (денег) или спасёт от злого «рока». «Его величество – случай» изучают науки – термодинамика и статистическая физика: вульгарное, случайное движение молекул складывается в строгие законы неживой природы. АНАЛОГИЧНО: праведные и греховные помыслы и дела людей складываются в пазл государственной, соборной жизни. Другой жизни, кроме соборной (социальной) у людей быть не может: ну такие мы, стадные – табунные. Природа позволила нам разум и право выбирать правила социальной жизни, право выбирать культ – культуру – религию. Но как же дурно мы пользуемся своим правосознанием!

В утробе матери маленький человечек не дышит, нужны не сложные акушерские приёмы, и вот тело уже живет. Здесь начинается главное: как из человечка изваять такого человека, чтобы имя это звучало гордо? Человечество примерило на себя множество технологий строительства стаи – государства. За образцы, которые достойны осмысления и подражания, можно принять только две технологии – религии. Остальные лучше забыть, как дурной сон, оставить на попечение этнографии, как страшилки или, как предприятия с производительностью труда близкой к нулю. Больше того, додумались , изобрели религии — вредоносные.

1. Для экосистемы нашей планеты лучшую религию – культуру исповедуют народы заполярья. Только философии там нет, и богема на морозе не вызревает, а без неё скучно, особенно длинными, зимними ночами.

2. Ни один гений, никогда не придумает религию лучше той, что родилась у нашего народа в сезон «Великой» революции, вернее, отвратительного послевкусия той революции. Цены бы не было социалистической культуре – религии, если бы строили не только для пролетариата. А то, даже лучшую часть крестьянства раскулачили. Жестоко вразумляет нас Бог, раз возвращает политически в 1916 год. Неужели снова потребует демонтажа «религии денег» и всех прочих вероисповеданий. Представьте только сколько жертв невинных и не очень потребует прогулка в страну новой революции.

Воодушевление! Какое ёмкое слово. Почти равное энтузиазму и пассионарности, но роднее и понятнее. Когда личность бредёт по жизни в одиночестве, — это атеист, не способный интегрировано двигаться к позитивным целям или надеждам, хотя он тоже верит, что Бога нет. Для НЕ атеистов можно прописать модное импортозамещение в культуре. Религия денег приведёт наверняка к новой великой революции, но можно увернуться от такой судьбы. Наложить санкции на культуру максимального потребления и заместить на социалистическую религию, ведь по конституции у нас государство: социальное. Только не повторять безумство «храбрых» большевиков. Доминанта социальности должна стоять в одном ряду с необходимостью дышать. Личность и религиозность для нас существ стадных, не приспособленных жить вне «собора», понятия не разделимые.

Когда обновленцы, которых большевики призвали на государственную службу, утонули в болоте церковных дрязг, народу пришлось срочно учиться культуре. В партийных ячейках и комитетах начали гутарить. Постепенно, соскабливая глупость с мозгов, создавали новую культуру, которую и сейчас пользуют китайцы. Ленинизм, Сталинизм вместе с руками и мозгами всего народа создали матрицу новой культуры. Благостным пейзажем получившаяся культура не отличалась, но пассионарность обеспечивала (в начале и средине) по верхнему пределу. Нам бы творчески осмыслить пейзажи получившейся культуры: выбрить негативы, припудрить позитивы и эволюционировать в достойное будущее. Так нет, вернулись обратно, перестроились, стали одним колесом в колею религии денег и надеемся, что выкинет на светлую обочину дороги. Только в «стране дураков» такие надежды сбываются.

«Начать период сознательной религиозности» предлагал Н. Бердяев, но мудрость видел «во Вселенской Церкви, в Церковном Разуме». «Необходимо задуматься над странным русским противоречием: русский народ объявили самым религиозным, единственным религиозным народом в мире, а церковь русская была в унижении, в немощи, в параличе». Философ, надо полагать, был в курсе, что религии были отделены от государства. Какие претензии? Без труда… Такие философы выключили религии, настроили на бесполезность для государства, оставили только личное окормление и утешение бабуличек. Церковный разум, конечно, не помешает, даже необходим, чтобы не было кровавых реформаций. Но Народ «чает воскрешения из мертвых» своей мудрости, а «наше духовенство не давало народу необходимого просвещения. В народе религиозно воспитывался дух смирения по отношению к власти, но совершенно не воспитывался дух активности и самодисциплины».  Это бред того же Н. Бердяева. Как духовенство могло дать просвещение? А самодисциплина и дух активности зашкаливали: прогульщики и мелкие воришки вручную Беломорканал вырыли, таких философов похерили и новую религию сотворили – социалистическую.

Как в древнюю Трою вкатили нам дохлого слоника – «религию денег». А Мы же знаем себя(?): придется разрушить перестроенный мир, совершить очередную великую революцию. Проще и дешевле выйдет: назвать вещи своими именами. Паллада ждет своего многорукого скульптора, а руки и мысли они наши.