Проблема СПОСОБА она сезонна и отживет свой век, когда научимся ВЕРИТЬ без тени сомнения и поймём, почему так важно: именно без тени сомнения — верить. Когда сомневаются,- религиозность — основной инстинкт не цементирует, не монолитит отдельных людей в общество (соборности нет), а без этого индивидуум — это НЕ ЧЕЛОВЕК. Я надеюсь, и тяжкий грех гордыни Батюшка мне простит: я почувствовал себя человеком, когда нашел способ поверить в обход всех мистических идолов. Свой способ я изложил, как мог, в предыдущих текстах, но «грош цена» такому методу, — это, всего лишь, не хитрая уловка. Такая же уловка, как социализм, который мы недавно строили: там к основам христианства вместо Библии дописали псевдоэкономический марксизм. Еще проще приёмчик явили нам пензенские сидельцы: договорились на короткий срок поверить в конец света, но (уверен) религиозный восторг они испытали «по полной программе» и давайте позавидуем им. Нам бы посредствам интернета договориться: о приемлемом для всех способе верить, проявить творчество. Главное делать это без призывов (и без позывов) реформации, тогда нас простят и позавидуют!
Способ верить (2)
В физике есть удобные для запоминания, мнемонические правила, типа правила буравчика, левой и правой руки, которые облегчают школьный труд познания природы, но к физике имеют стороннее отношение. У нас, в России, проблема во взаимопонимании внутри каждой из религий. Нам бы взять и в левую и правую руку по буравчику (православным перекреститься) и в путь: искать приемлемый способ верить. Я вот только что с литургии: исповедался, причастился. Честно написал на бумажке, как я верю. Батюшка посмотрел (не уверен, что читал), порвал бумажку и простил. Православие прекрасно тем, что простит даже разбой, и коррупцию, если ты каешься. Религия — это не система наказания, но метод воспитания и самовоспитания. Революционный путь Лютера: желание приспособить религию под себя — антипродуктивен. «Туда» мы уже гуляли вместе с Советским Союзом: ничего хорошего.
Способ верить (1)
Принять крещение мне посоветовал очень мудрый батюшка — настоящий миссионер. Принял, изучил ритуалы и только после задумался о смысле произошедшего. Сначала было не уютно: как же, все веруют, а я лишь имитирую веру. После обратил внимание на «ротацию» прихожан: состав паствы меняется. В церкви год назад были совсем другие люди. Что происходит? Наверно, не выдерживают люди «раздвоения личности» и уходят в глухой затвор, лишь изредка появляясь в церкви. Те, кто находятся в церкви постоянно, секретами способа верить — не поделятся. Религиозный опыт охраняется надежней любой интеллектуальной собственности (а может: «шапка горит»). Может быть и поделиться то нечем, может все это — «тень на плетень»? Точно так же нам прививали веру в марксизм: тупо, с плёткой, предполагая, что плётка ещё работает, как в сезон инквизиции.
Термины: «ВЕРА», «ВЕРУЮ»
большинством воспринимается, как ложь. И это большинство протестует против лжи «ногами»: в церкви не ходит, но считает себя (справедливо) крещеными. К прихожанам церквей у них отношение не протестное: просто, — они, как бы, одеты неопрятно. В ответ они получают отношение более жесткое: звучат уже призывы отлучать от церкви тех, кто не причащается. Приехали! Из вне нас воспринимают, как недостойных занимать территорию, где живем. Мы ущербны, как в спорте (на олимпиадах), так и во всём. Неужели мы в «безвыходном» положении? Как Алиса в «стране чудес»?
Большевистский путь нам заказан, — «Китай» не получится: «боги» большевиков сначала сами испачкались, а после мы на них, «до кучи» все свои грехи повесили. Морили, пытали и прочее такие, как мы, а те, кто провоцировал — слабое оправдание.
В физике есть понятие: туннельный эффект. Может быть, взять белые флаги и туннелироваться друг к другу за взаимопониманием? Или придумать катализатор — фермент, который будет удерживать души (сознание) членов общества в правильном положении взаимопонимания и тогда религия — общее дело — высветятся и высвятятся.
«Во что, собственно ты веришь?»
Нас зовут к модернизации через инновации. Туда можно дойти только материалистической тропинкой. Нас так и воспитали: спасибо большевикам! Но мрачными, просто дурацкими, были символы их веры. Материалистическую веру большевики прививали сначала живодёрскими методами, а после — хулиганскими: если не сумеешь сказать, что веришь в коммунистическое будущее (в живодерском понимании)- ты враг без светлой и внятной перспективы. Перспективы не оказалось, на самом деле, ни у нас, ни у большевистской веры. Религиозная вера, как простая декларация, не существует. Можно сказать: «жидкая сталь», но это раскаленный сплав из мартена, а нам нужна от стали — прочность. То есть, жидкой стали нет: это по определению — лож, есть только расплав определённого состава. Мы жаждам религиозного единения, мы готовы туда бежать, но на каждой тропинке шлагбаум и там требуют: предъяви свою веру, а веры то нет. Мы безбилетные «зайцы» у Бога. Православие, (как и другие религии) могут стать «сладчайшими», если отделить их от плевел лицемерия — притворства. Лично я ВЕРЮ: путь к искренней религии найти может каждый и эта тропинка приятна: на каждом шагу будут открытия —откровения.
Символ большевистской веры
Неуютно сознавать, а что, если это я частыми восторгами китайским экономическим чудом, «накаркал» ренессанс" большевизма. Если по случаю юбилея Победы развесят старые портреты Сталина, то эти «иконы» могут прижиться. Лучше ограничиться портретами Жукова и других полководцев. Кликать «ту» большевистскую веру — это святотатство. Но если на таких иконах будут настаивать, то уместно предложить нью-большевикам сформулировать их «символ веры», тогда и православные обострят своё понимание религии. Кого приневоливали изучать «научный коммунизм», тот без труда напишет «символ большевистской веры»: никейского собора не потребуется. Итак, «большевистский символ»:
«ВЕРУЮ в непогрешимость экономических идей Маркса: частная собственность на средства производства — это инструмент несправедливого перераспределения прибавочной стоимости. Средства производства должны принадлежать пролетариату, земля — крестьянам. Пролетарская целесообразность выше любых законов и морали».
Какой компактный символ получается! Главное, религиозные ритуалы придумывать не придется: читайте историю СССР (до Горбачева), там всё прописано.
P.S. Цитата: "символ веры — это то, чем в идеале должен отвечать Православный христианин на вопрос: "Во что, собственно ты веришь?"
Блажен, кто верует…
Без всякой там гордыни могу похвастать: мне удаётся иногда испытать блаженство, когда нахожу очередной способ искренней веры в православный догмат. Здесь основное: правильно поставить задачу, а дальше жизненный опыт и элементарные знания приведут к решению. Например: доктрина о бессмертии души в православии гораздо изящнее реинкарнации в индийских религиях, допускающих переселение, вплоть до того, что «станешь баобабом». Но меня умиляет другая идея: эскимосы считают, что в ребёнка входит душа деда. Трепещите холостяки: ваша душа останется без обиталища. Как это мудро, в семейном плане: родители всегда спешат, зачастую — ветрены, а дедушкам и бабушкам «сам Бог велел» подумать о реинкарнации жизненного опыта. В таком подходе к индивидуальному пониманию православной Веры нет мистической примеси: всё педагогично и материалистично. С этого бы и начать «духовно-нравственное воспитание» (ДНВ), о котором нудит власть.
Религиозный опыт
Свой драгоценный опыт мы часто скрываем. На зимней рыбалке, на льду, когда «клюет», рыбак тянет леску скрытно, а то «по набегут», обсверлят, рыбу распугают. Грибник, попав на «место», тихо срежет боровички. Похоже и религиозный опыт мы скрываем. Однажды вижу: дорогу мне переходит черный котяра, но я перед ним не первый. Девица, что шла впереди (на каблуках) бегом успела проскочить, оставив мне тревогу о несчастьях. Мы ВСЕ, как та девица, неуклюже пытаемся спастись поодиночке, поскольку не верим в ВЕРУ окружающих. И принцу Гамлету мы не поверим, разве только, если его играет великий талант. Огонёк спички в темноте мы видим издалека, знакомый запах, тоже, но острей всего мы «видим» религиозную фальшь. Мы, кто помнит фальшь религии большевиков, достаточно понаторели в житейском маскараде, но Вы, то как, молодежь? Вы голосуете «ногами» — скоро литургии будут проходить без паствы. «Так» прожить до старости Вам не дадут соседи, «таких» воспринимают, как альбиносов не достойных будущего. Не даром так актуальна тема «конца света».
Всё может быть
так просто, китайцы белой завистью позавидуют. У нас целый набор прекрасных религий, но не умеем мы подключать их к общим делам, только к суевериям. Известная мартышка очки использовала с большим умением, она, хотя бы искала возможность применения оптики, она может надеяться, что сотый вариант окажет на плохое зрение благодатное действие. Вспомните старый армейский анекдот. Около яблони положили палку и запустили обезьяну, она потрясла сначала ствол яблони — плоды не падают, тогда пришлось воспользоваться палкой. То же проделали с прапорщиком, он потряс,- не падают. Думай, думай, кричат ему. Чего тут думать? Тряси и только. Нам и думать не надо: столько уже передумано и «светские» мыслители и религиозные — всё «пережевано и в рот положено», а мы твердим: верить надо, только верить, тряси, тряси прапорщик. В акте религиозной ВЕРЫ есть, что-то загадочное. В расписание автобусов и зловредность числа 13ть мы верим и не сомневаемся, но в религии мы чувствуем особую важность. Самый простой выход: заставить верить, но тогда нужна архи затратная инквизиция. Есть, наверно, такой способ построения мыслей, когда ни один «Фома» не усомнится? Вот, что надо искать!
Простейшая шутка
Новый Мюнхгаузен уверяет, что он поднимал автомобиль. Шутка в том, что он его так и не поднял. Это уже не шутка: из всех, кто называет себя верующими, нет таких, которые сумели поверить искренне. Разве только, где-то под Пензой еще сохранились, или в тоталитарных сектах и то из страха перед «гуру». Но любой автомобилист, по случаю «праздника гвоздя», поднимает свою машину с помощью домкрата. Шепчет, какие-то крепкие слова, но без тени хвастовства. В вопросе веры о домкрате уже говорят, называется это — религиозный опыт. Только это бестелесные декларации: нет ни инструкций, ни описания. На этой почве все, дружно заболевают «комплексом неполноценности»: как же другие верят, а я не умею! Такой «гвоздик» забит в каждое индивидуальное сознание, он мешает доверительности и религиозность — пассионарность не работает. История винтового домкрата идет ещё от Архимеда, и теперь сложность такого технического решения кажется надуманной. Когда мы своим материалистическим сознанием дойдем до реального религиозного опыта, всё станет просто, как винт и гайка в домкрате. Только нужно «мозговым потом» попотеть. «Как потеешь?»: говорили римляне, когда спрашивали о здоровье. При большевиках любая техническая книжка начиналась с роли партии, любой роман должен был подчеркивать эту роль. Может вернуть, хотя бы временно, такую цензуру. Если ты пишешь о войне прошлой или далёкой будущей, то намекни, что думали о морали, совести, религии твои герои. Если ты решил писать о проблемах любви к недозрелой Лолите, то, кроме красоты слова, означь свою позицию в той же плоскости. Есть прекрасные примеры такого подхода. Вольтер для раскрытия теологических проблем не гнушался описания зоофилии: так получилась «Орлеанская девственница» и в «кандидиаду» немного подмешал. Здесь из за городушки мастерского описания теология почти не просматривается.
