без суеверий и мистики — это единственный правильный путь в будущее. Слушая музыку, посещая вернисаж, пускаясь в пляс и прочих прикосновениях к культуре, мы обходимся без мистической приправы. Только приближаясь к чертогам религиозности, — откуда и растет культура, мы встречаем кордон, где требуют «ксиву» — веру, а где её взять, если воспитан материалистом. Неужели нужно лгать и приспосабливаться? Может быть это просто «первородный грех». Молодым не понять, а я помню, как занудно требовали в эпоху СССР изучать решения съездов КПСС и верить в благостность «светлого будущего». Такие тупые мероприятия способны отвратить от любой религии. Такая религия тонет в омуте ханжества, притворства, лжи. Образ большевистского попа остается в моей памяти, как дурной сон. Вплоть до самой перестройки эти попы играли в свои игры: попробовал бы кто усомниться в постулатах марксизма, в лагерную пыль превратить уже не получалось, но испортить карьеру, отодвинуть в очереди на жильё — это запросто.
Золотое сечение
Прошла уж сотня лет, а люди все спорят о «черном квадрате» Малевича: и что это он хотел нам сказать? Может, картину нужно немного наклонить, тогда видеть будем прямоугольник, с отношением сторон «золотого сечения». Если изобразить в чёрной рамке, на белом поле чёрный «кирпич» с красными рёбрами, в изометрии или перспективе — это будет даже загадочней, чем у Малевича? Memento Mori — помни о смерти. По поводу танцев тоже есть возможность ёрничать. И что это за противоестественные движения? Наблюдал я лебедей: ни одного движения похожего на балет. Так брюзжать можно по многим поводам — старческое… Скоро юбилей: сто лет со дня смерти Л. Н. Толстова, вот уж кто побрюзжал о самом сокровенном. Недаром Ленин, уже возомнивший себя богом — вождём, назвал его «зеркалом революции». Модно было тогда ёрничать по поводу танцев и ритуалов туземцев, которые описал Н.Н. Миклухо — Маклай, вот и позволил себе великий писатель непонимание догматов христианства и спроектировал «непротивление злу насилием». Гордыня писателя понятна: он понимал свою исключительность, но исключительно НЕ по христиански НЕ простили ему этот грех.
«Золотое сечение», это когда душа радуется от геометрии созидаемого, «золотое сечение» в нравственном строительстве — это когда жизнь строится традиционно — религиозно, без суеверий.
Образ религиозного человека
Пассионарность — религиозность проще всего увидеть издалека: «большое видится на расстоянии». Японцы религиозны, но не замечают того — некогда. Китайцы осторожны: охраняют свою религию от реформаторов самым суровым и бдительным способом. Американцы (в США) охраняют свои иконы, («американский образ жизни»), рекламой. Пока у них неплохо получается, но кризис что-то покажет. У нас религий несколько и сект наплодилось немерено, но пассионарности — религиозности — нет, и не ищите религиозность в церкви, она выветрилась, не ужилась с неудачной рекламой и ханжеством. Только «в шутку» можно говорить о религиозности, но «в каждой шутке…» В общественной бане я иногда наблюдаю странного человека. Он очень тучен и ревностно парится, а после прячется в уголок, думал, он там молится. Нет, он там ест. Замечательно: грех свой он сознает, ему стыдно, но сил бороться нет. Ему бы в храм, покаяться, там бы встретил товарищей по несчастью. Вместе отыскали бы спасительную диету. И ещё: маленькая апология казнокрадам и взяточникам, только в этой среде, у нас, ещё теплится (хотя бы негативная), но религиозность. У нас все возмущены всем (простите за примитивную широту охвата), а взяточники и казнокрады не только возмущены, но и (рискуя свободой) пытаются что-то изменить. Экономика наша стоит (стагнирует). ЕЁ приватизировали, но приватизаторы оказались не способными к эффективному бизнесу. Вот и рвутся (рискуя всем) к деньгам и делу энергичные люди. Но не для того же они воруют, чтобы стать жирными, а после выпаривать жир в бане, рискуя получить инфаркт.
« Нет другой такой страны…»
Нет другой такой страны на свете, как Россия, где так много думают и говорят о религии, но «впустую». В Японии же не говорят, не думают, просто работают каждый на своем месте, ВЕРЯТ и ДОВЕРЯЮТ качеству работы друг друга. Рабочие верят инженерам, инженеры — предпринимателям, предприниматели — властям. Такая ВЕРА — ДОВЕРИЕ это НЕ религия, но всё пропитано религиозностью — желанием жить большим общим домом — семьёй, с понятным и приемлемым для большинства укладом жизни. Японская религиозность уязвима, для касты лодырей, если те станут в оппозицию, политические доводы лодырей соблазнительны. Китайцы мудрее: против оппозиции лодырей (и не только) они оставили сильно действующие пилюли марксизма — маоизма. При желании можно найти массу замечательных примеров, когда некие технологические приёмы позволяют извлекать из жизни религиозность, как продукт. Любой успешный трудовой коллектив эффективен по одной причине: там «живет» религиозность. Ищите в этом месте либо бога — гения, который имплантировал свои способности в общее дело, либо там «японская» атмосфера доверительности — религиозный энтузиазм.
Уклад жизни
Ещё раз о чукчах: у них есть (пока) традиционный уклад жизни и религиозность, передаваемые из поколения в поколение. Именно это дарует чукчам пассионарность — жизненную активность, без которой в тундре не выжить. Такую пассионарность испытали на себе наши незадачливые соплеменники — пензенские сидельцы. Они убедили себя в начале конца света и стойко отсидели в подземелье положенный срок. Ещё интересней восточный феномен, в Японии. Там активность населения поддерживается не религией, а наркотиком! Активная часть населения Японии — трудоголики, а многие считают это сродни наркомании. Наркотик не может родить религию: обрядовость отсутствует, но религиозность налицо, она и обеспечивает пассионарность — («японское чудо»). Уклад жизни трудоголика имеет что-то вроде аромата религии. Из явной аддиктивности можно извлечь пассионарность: почти алхимия. Трансмутации наркотика в религию — это «круто» — восточная мудрость (или хитрость). Наверно это общий принцип, если народ или государство ЕСТЬ, значит можно найти там уклад жизни, ставший традицией. Традиции рождают обряды, обычаи и прочие атрибуты религии. Хотя религиозность — желание жить традиционно, вместе, может существовать без явной религии, как у японцев. Может существовать формально, как у китайцев. Может существовать тоталитарно, как, в своё время, в Камбодже. Но заметьте, уклад жизни там один на всех, а не как у нас — разбит по фракциям. Есть у нас: уклад жизни чиновников, милиции, церкви и еще много укладов, вплоть до тюрьмы. Все уклады жизни финансируются народом, а он не знает, куда примкнуть, где искать спасительную религиозность.
Религиозный консерватизм
Религиозность обязана быть консервативной, иначе утонет в сектантстве. С другой стороны, религиозность подвержена проказе фанатизма. До инквизиции ни в испанской, ни в большевистской ипостаси дело не дойдет, но отлучать от церкви «материалистов», — это у нас запросто. Для меня такое актуально: умер Батюшка, который меня крестил несколько лет назад. Духовное сиротство чревато мытарствами, а я уже привык к комфорту религиозной жизни, к чарующему сознанию причастности к «общему делу», пусть и анонимному, для начала. Мне далеко ещё до ВЕРЫ в смысле доверительного отношения к окружающим людям, но то, малое, чего я уже достиг, рисует прекрасную картину. Найти бы только «братьев по разуму», одинокому и доверять некому.
Тупость лаицизма
Далеко не всё, что делается религиозно, делается правильно. Наши пензенские сидельцы доказали это, хотя участники такой акции будут помнить всегда свою миссию с сомнением оценки: «плюс» там был или «минус». Если вынести за скобки плюсы и минусы, то, несомненно: всё, что делается религиозно, отличается великой эффективностью. Это и есть основная проблема общества. Борьба за власть — первейшая из страстей человеческих, а побеждает всегда тот, кто вооружен религией. Вот и отделяют храмы от школ и от идеологии, помещают в резервации с разным уровнем комфорта от Соловков до позолоченных резиденций. Дальше история стандартная: власть предержащие (вернее, власть присвоившие) видят, что без религии всё жухнет и рвутся в боги, перегибают какую-то там палку и вся городушка падает на наши несчастные головы. Освобождение общества от влияния религии называют «лаицизмом» это французский силовой прием в политике, а нам это надо? Снова тот же пример: китайцы (значительная часть населения планеты) к этой «штуке» равнодушны.
Идиллия
И наступит «век золотой», если:
- Если начальная школа будет не только «светской», но, в какой-то мере — «церковно приходской». Религии должны не навязчиво присутствовать в воспитательном процессе. Не ухмыляйтесь! Так была построена педагогика при большевиках и прекрасно работала, хотя какие это боги — Ленин со Сталиным, и какая это религия — марксизм. Но саму «церковно приходскую» педагогику большевики обкатали и довели до совершенства. Бери её, готовенькую, и применяй.
- Большевистская тропа на том кончается, свой идеализм коммунисты не смогли трансформировать в настоящий материализм: слишком не идеальными оказались их боги. Как же нам повезло: Боги наших основных религий — сверх совершенны и это прекрасно оттеняет нашу, материалистическую греховность, зовет к покаянию — в храмы. Мы имеем моральное право быть в храме без тени ханжества. Среди единоверцев своего прихода можно почувствовать себя дома, снять с себя, на время исповеди, бремя грехов своих, среди которых грех неискренности при чтении молитвы «Символ веры» самый простительный. Храмы станут местом получения психологической помощи: душа возрадуется, а тело очистится от болячек. Сказанное — это эмбрион идиллии, что бы построить уютный дом для души нужно много работать. Протянем же друг другу руку через интернет.
Будьте как дети
Самая недостижимая утопия: туда возврата нет, разве только с известным диагнозом. Великогрешны мы. Даже статистику навели, как часто посещают неправедные мысли бодрствующего человека, мало того эти мысли и в сны заходят, «как к себе домой». Великий поэт как-то признался: «хорошенькое личико и мне внушало мысли гнусные вполне». Известный святой, проживший удивительно праведную жизнь, и тот перед кончиной очень долго исповедовался. В православии считается счастьем, достижением — «видение греха своего». Неужели мы — братья во грехе? Не хочется в такое братство? Но от себя не убежишь. Нам, православным (например) нужно стать братьями во Христе, только не «по нарошке» как сейчас. Смотрите на китайцев: они детей воспитывают по Марксу и Мао, а, повзрослев, живут вполне по-капиталистически, без идеологического надрыва. Всего то и нужно: назвать всё мистическое в религии — традиционным. Не сложный «образ мысли»: мы православные, не потому что верим в мистические догмы, а потому, что такова наша вековечная традиция. Причём, священники будут вести службу по своим канонам, такова вековечная традиция церкви. Только тихо нужно молчать, что в головах у нас произошла революция, хватит: в прошлом веке мы два раза топтали хоругви совершенно разных религий. Третий может быть роковым.
Мега семья
Что такое — мега семья? На неё можно посмотреть: поезжайте в Китай, но далековато. Проще: возьмите историю СССР, там всё прописано. Жизнь всякой семьи полна несовершенств (мягко говоря), но жизнеспособность, пассионарность этих мега семейных культур удивительна. Чего нам не хватает для хороших семейных отношений мега плана? Неужели бедные завидуют богатым? Но в СССР большевистским бонзам не завидовали, считали придурками, хотя качество — безмятежность их жизни, безусловно, выше мытарств олигархов. Например, М. Ходорковский не может укусить свои миллиарды, решетка мешает. Наверно это мучительно: постоянное шевеление в мозгах рублей и долларов, пожалеть бы их — богатеньких: вот настоящая толерантность. Неужели народ завидует власти чиновников? Но ведь государств не напасешься для всех, кто мечтает стать президентом, а быть домоуправом (Швондером) не престижно. Не хватает нам всего лишь образа мысли, хотя, в известной песенке это изложено доходчиво: «пусть не ангел ты, но для меня сошла ты с небес»… Вот и нам нужно, не копаясь в несовершенстве окружения (в пределах уголовного кодекса) начать строить религиозную семью, несмотря на свой греховный материализм.
