Протестанты

 

Самый тяжеловесный протестантизм у нас, в России. Думаю, Владимир – князь – Красно Солнышко много языческой кровушки пролил, а уж Владимир Ленин – рекордсмен по загубленным православным душам и другие (на душу населения) пострадали не меньше. Снова зацветает наш протестантизм: гугенотится народ на стадионах аж до глазного травматизма, и на площадях болотится почти до смертоубийства. ?щет народ приемлемую для себя религию, а нам предлагают (уж который раз?) ущербную религию денег. Это, как нам зимой, вместо шубы, мини – бикини предлагать. Религия денег у нас и православие у чукчей не приживутся: накладно – экономические концы с концами не сойдутся. Наивно думать, что «однажды мир (религиозный) прогнется под нас». Задача у жизнеспособных религий другая: позитивный консерватизм. Под этот позитив стоит самим прогнуться. Кто в безводной пустыне погибает от жажды, умерит свою гордыню, погнётся к любому источнику воды.

О голоде и жажде и наше тело внятно сигналит звоночком, а вот религиозный голод не распознается. Одни на стадионах бузят, другие – на площадях, а некоторые тихо становятся в очереди к святыням и совсем немногие идут в храмы. Эти, последние, тщетно пытаются поверить в мистическое. Но там мистическое – это не суеверие. Там в храме – МУЗЕЙ – надкладезьная постройка. Так отмечают источники нравственности – кладовые ОБЩЕЙ на всех мудрости.

Музей, как реформация

Реформация религий – это всегда Варфоломеевские ночи и гугеноты в той или другой модификации. Не стоит ждать «утра» таких ночей, проще с вечера быть трезвым. ? не стоит вывешивать таблички — «музей»: безвкусный космизм Н. Федорова только навредит. Храмы, как женщины должны хранить свои загадки, даже, если там их нет. Для чего мы идём в музей? Увидеть историческую «ветошь»? Тогда проще в своем жилье сделать генеральную уборку: там ветоши не мало.

В храмах хранится наша общая для многих поколений житейская мудрость, которую мы умудрились отделить от государства, от народа. Парткомы большевиков – те же храмы (их религии) туда, украв, перетащили груды мудрости прошлых поколений, разбавили это своей наивностью, и отработало все почти сто лет. Осталась лишь память о кровавой октябрьской реформации.

Храмы — музеи

Не так уж плохо, что храмы превратились в музеи. Об этом толковал наш философ Николай Фёдоров: «Музей есть не собрание вещей, а собор лиц». «Болезнь века и заключается именно в отрешении от прошлого, от ОБЩЕГО ДЕЛА всех поколений, что и лишило нашу жизнь смысла и цели». Статус музея может быть «оберегом» от бактерий атеизма. Но главное, статус музея переводит священников в ранг государственных служащих. Закончится, наконец, эпоха отделения храмов от народа, отделение основного инстинкта от человека. Поймем ли мы великий смысл созидающих религий и цель жизни?

Авто–инквизиция —

само – инквизиции, душевное самоедство. Это нам, взрослым, не совсем то, что нужно, но близко. Без этого мы, как стая обозленных, голодных псов, почуявших известный запах сучки, готовой к спариванию. Но эти псы дружно и весело тянут на севере упряжки, и гонят зверя на охотников. Заметьте, не всякая собачка потянет санки, тем более в упряжке. Собачку нужно воспитать. Есть вековечные методики воспитания ездовых собак, оленей, лошадей, и ослик нас не повезет, не будучи обученным. Я вот иногда наблюдаю девушку, которая пытается заставить своего огромного пса тянуть велосипед, даже шлея специальная сшита. Не получается, не хочет пёс работать. Не потому, что лодырь – просто не обучен и методики обучения нет. Не поможет и методика, скаченная из интернета: сначала нужно девушку обучить дрессировке, причем, специальной – дрессировке ездовых собак.

Для нас религии, — это методики воспитания членов общества, способного выжить в условиях климата земли и физиологии самих членов общества. За миллионы лет люди опробовали множество религий, но не многие жизнетворны. Некоторые недолговечны, как большевизм, или губительны, как фашизм

Унесённый ветром

?нтересный у нас есть священник: Митрополит Волоколамский ?ларион — Председатель Отдела внешних церковных связей. Как-то на дебатах он обвинил народ в потере Бога. На что ему резонно заметили: это церковь потеряла народ. Он и вдругорядь «отметился»: повторил церковный «наезд» на Л, Н. Толстого, как будь-то можно увеличить степень отлучения. А ведь видно: человек хороший и богословие знает, как мы «отче наш». Только переигрывает, как известные девицы натягивает маску великого инквизитора – скрипучий голос, останавливающийся взгляд. ?сторию он наверняка тоже знает, только страха не хочет иметь: экстремал (видимо). А сколько таких же священников замучили большевики, расчищая место для своей религии. ?нтересный батюшка, у него и на телевидении страничка есть. Достучаться бы до него и спросить, что он думает о вере (не религии) большевиков. Поверить в «светлоебудущее» — это так просто, имея государственную инквизицию для приневоливания. О какой же вере поют на литургии, в молитве «Символ Веры»? В святом Евангелии рекомендуют как можно меньше веры, не больше горчичного зёрнышка, иначе весь инжир (смаковы) прыгнут в море и погибнут. ?нквизиции от государства не дождаться: оно отделено куда-то. О чём же речь? Напрягите инструмент риторики

Технические ошибки

Для технического «ошибания» есть много возможностей. Переставьте произвольно высоковольтные проводки свечей зажигания на двигателе автомобиля: далеко не уедите. Поставьте автомобильный двигатель на велосипед: останетесь без велосипеда. В общем, неограниченные возможности. Смешно? Но технические ошибки в идеологии, — это трагедия. Аккуратные, педантичные немцы решили, что эти достоинства у них от «арийской крови»: пришлось их лечить: ампутировали «прусский дух» вместе с Кенигсбергом. В Камбодже народ чуть сам себя не съел, пытаясь повторить наш путь в светлое большевистское будущее: слишком затратной оказалась такая религия. А вот в Китае работает: там подняли производительность труда накачкой инвестиций, и народ там приучен к аскетизму.

Наша задача: безошибочно выбрать религии соответствующие менталитету народов и климату среды обитания. Но не ошибаться очередной раз: религия денег у нас не приживется. Там зовут в личную роскошь, а нам нужно двигаться в сторону аскетизма (климат у нас суровый). ?мея нашу территорию и недра, мы быстро сможем обеспечить себе аскетизм роскошней их роскоши.

Перспектива

“религии денег”, которую нам второй раз пытаются скормить, как панацею. Нет для народа несчастья большего, чем неудачный выбор религии. Вспомните несчастную Камбоджу: там наш большевизм пытались скопировать. Немцы сами себя нанизали на шампур фашизма. Но в Китае наш большевизм работает, а у нас исчез, как  “чеширский кот”, только ироническая улыбка осталась.

Самая простая, понятная религия у народов заполярья – это мудрость выживать в суровых условиях. ? не было бы народа счастливей, не будь водки, а у нас наоборот: “лучше водки, хуже нет”.

В Северной Америке религия денег прижилась, а в объединённой Европе, не очень. У нас первая эпидемия религии денег вызвала гомерические Варфоломеевские ночи. Теперь можно ждать Болотных ночей: не радужная перспектива.

Потребности по ранжиру

Что нужно человеку? Воздух, вода, энергоносители (солнце и прочее), а в конце списка: бритвенные лезвия и губная помада. Ошибочка: где-то в самом начале списка должна стоять религия. У нас не так, как у зверьков: соитие, беременность и зайчик готов. Воспитывать нужно человечка эдак лет пятнадцать. Да что там пятнадцать – до гробовой доски. Если нет религии, то и нет людей: — это питекантропы. Помнится, были такие бритвенные лезвия «НЕВА», они даже карандаши плохо затачивали, а мы брились. Потому я радуюсь современным способам бритья (контраст радует). Религии, когда в развитии отстают от паствы, раздражают, это вам не лезвия и без них можно быть бородатому. А вот без религии никуда: наиважнейшая потребность.

Перекрёсток непонимания

Представьте себе перекрёсток, где на всех светофорах загораются одновременно все красные и все зелёные сигналы. Сумятица не будет долгой, водители поймут, что это НЕРЕГУЛ?РУЕМЫЙ перекрёсток – вполне понятный термин. У нас есть два исторических перекрестка, разберёмся с ними, и всё станет понятно. 1. Революция 17ого года. Считается, что наши деды жестоко делили частную собственность — поровну. 2. Пост перестройка. Там прихватизировали целый океан государственной собственности и никто не возмущается методом насилия. «Плевал» народ на эту собственность: подавитесь. Так что, как говорится «дело было не в бобине…». Богоискательство у нас в России имеет такие странные формы. Князю Владимиру («красно солнышко») приглянулось, в своё время, христианство и исправно нравственность разливалась по стране. ? другие народы свои религии научили мироточить нравственность.

Какая она, Неотделённая?

Нет в нашей истории опаснее вопроса. Ещё при царях «отделители» праздновали победу: отделили-таки религию от элиты, а после и от рабочего класса. Накренился наш корабль, пробоина оказалась не смертельной. Страна была аграрной и крестьяне, памятуя религию предков, продолжали сами жить и поставляли городу рабочих, отличных рабочих, как физически, так и нравственно. Но рана безбожия – атеизма (глупости) оказалась не заживающей: гангрена революции добила царскую Россию. ?з крови, пепла и пыли разрушенных храмов народ (дабы не кануть в Лету) сумел соорудить не отделённую, наоборот, «направляющую и руководящую» религию большевиков. Согласитесь, это спасло Россию. Недолговечной оказалась такая религия: спешил народ.

Приснопамятная перестройка. Снова чуть не угробили страну и снова мы без источника нравственности: хорошо ещё – это не духовный голодомор, просто вялость, не приемлют наши народы религию денег. А традиционные, как при царях, отделены от народа и нравственность не источают.