Алёша Брейвик

Вспомните Алёшу Карамазова. Когда ему рассказали о ребёнке, растерзанном собаками садиста, в нём проснулся «брейвик», испарилась заповедь: «не убий». Отходя ко сну, вспомните прошедший день: сколько и какие заповеди испарялись (хотя бы мысленно). Хотя бы чуть — чуть устыдитесь и поймите: чуть – чуть мы все брейвики. Только те, которые конкретно стреляют (с характерной внешностью), много играли в «стрелялки» и сбрендили. ?м кажется, что у других много запасных жизней, а у них, — тем более.

Мы братья во грехе, и чтобы в грехе не утонуть, не утопить семью, страну, планету, нужно жить, традиционно: как предки. Предки, они далеко не ангелы, не все традиции достойны подражания. Думать нужно в области преемственности. Но нам-то проще: вспомните анекдот: «хотел бы я быть мудрым, как моя -тёща, — опосля».

Обозлённые “брейвики”

Дурной пример заразителен: и у нас доморощенные «брейвики» появились. Не называть же их теперь – «виноградинки». А может «посмотреть правде в глаза»? Эхолот нужен не для измерения глубины веры, а для понимания габаритов своей греховности. Статистика знает всё: знает, как часто мужчина думает о женщине, скважность мыслей измеряется не часами, а минутами, даже, когда спит, он там, в галлюцинациях. А сколько прочих, не праведных мыслей теснятся в наших буйных головах, вот, святые, чтобы не возгордиться, выискивают по крупицам свои грехи, иногда не находят и плачут о своих добродетелях. Без греха не покаешься, значит, — не спасешься.

Было бы у нас веры, хотя бы с горчичное зёрнышко и не было бы грехов, значит и исповеди, и религии. Зачем безгрешному атеисту из светского государства Бог: только мешает верить в могущество денег и рынка. Наш брейвик, к стати, ненавидел общество потребления, в рубке крейсера «Аврора» такие были и в митинговых толпах они не редкость.