Борьба с суеверием

Самое безобидное суеверие — это страх перед числом «13». Попробуйте с ним побороться. Соберите весь негатив и проклятья в сторону нумерологии, взывайте к благоразумию — это лишь укрепит авторитет пресловутого числа. Соберите все «неопровержимые» факты астрального могущества этой цифры, рекомендуйте все сладчайшие приёмы борьбы с этим злым числом и суеверие будет забыто. Последний приём сгубил большевиков: их утопили в сладчайшем сиропе пропаганды. Опираясь на этот пример, предлагаю понимать загадку нашего религиозного мыслителя В. В. Розанова. На долю его выпало «всю свою жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире любил», а любил он Церковь и умер «около церковных стен». Он часто говорил: 1. «об ?исусе сладчайшем, 2. «во Христе мир прогорк», 3. о «зле пришествия Христа». ? все это из страха, что простоту Бога зальют, запачкают елеем, и тогда народ будет искать других богов. Василий Васильевич лучше любого астролога чувствовал трагедию Православной Церкви и пытался сказать об этом, но не был услышан. Если что-то кажется эпотажым, не читайте, но главная мысль не должна исчезнуть: «христианство еще не начато, его нет вовсе, и мы поклоняемся ему, как легенде». «Вся мука, вся задача на земле религии — стать реальной, осуществиться».

Будте как дети и войдёте в царство небесное

Почти по (Евангелию от Матфея. Гл.18). Мне часто приходится наблюдать детей с рюкзачками, которые спешат в школу. Это же маленькие старички, измученные «полезной грамотностью». Не видать нам, видимо, благодати, если продолжим линию на фрагментацию религии. Так можно отменить венчание, заменить «регистрацией брака» и отпевание, — возродить пышную кремацию. Здесь, как нигде уместна избитая острота о беременности, но чуть, чуть. Некомплектная религия это просто секта, даже если одобрена какой-то инстанцией. Просто инстанция становится нелегитимной.

Не нужно преподавать в начальной школе религиозность или религиоведение, нужно просто преподавать религиозно по благословлению храмов. У нас богатый опыт педагогики: справимся!?

Нужен на это заказ общества (может быть даже приказ), а мы будем учиться искренней молитве. ?бо имитация веры — большой грех.

«ЧЕЛОВЕК, КОТАРЫЙ СМЕЁТСЯ» —

Гуинплен: изуродованный в детстве. Трагический персонаж В. Гюго. Без религиозное воспитание в начальной школе — это конвейер по производству маленьких «гуимпленов». Китайцы, наверно, толкуют, что-то про Мао, американцы — про героизм первоначального накопления капитала (религия у них такая). Мы своих Мао размазали по стенкам истории, о первоначальном накоплении — лучше не вспоминать, вот и пичкаем детишек прямо с детского сада «полезной грамотностью». Странная амнезия: запамятовали, зачем Храмы восстановили.

«ПОТРЕБНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В ЧЕЛОВЕКЕ» —

работа почти самоучки В. А. Сухомлинского. Не выходя за пределы большевистской риторики он умел поставить воспитание на православные рельсы. Большевикам было недосуг и в этом месте «идти своим путем», это считалось третьестепенным делом. ? хорошо, воспитанием занимались люди остро чувствующие важность периода дошкольного воспитания их «продукт» был достойного качества, и не было здесь перенапряжения сил и интеллекта: работала сама схема религиозного воспитания.

Непогрешимость родителей и бога

Апология или анафема не пошатнут статус суеверного страха, внушаемого числом тринадцать. Портреты Мао и сейчас можно видеть в Китае. Китайцы просто уважают свою историю. Это и есть их религия. Просто! Но как работает! Каждый, от ребенка до старика содрогнется, если узнает, что ему будут читать проповеди о качестве его родителей. Сама постановка вопроса внушает неприятие. Даже дифирамбы могут вредить.

 В молитве мы славим Бога, но не миф о нем. Славим саму нашу способность с восторгом действовать сообща — соборно. Славим основной инстинкт — религиозность.

Есть ли бог? Как и вопрос о качестве родителей, претит, как ранка на коже души, куда проникает яд диссидентов. Ради Христа — уберите с экранов А. ?. Осипова: это кощунство.

Анорексия духовная

Даже простейший из инстинктов — аппетит имеет свои трудноизлечимые расстройства, без опытного доктора здесь не обойтись. Тем более, если этот инстинкт «основной», правда, его фундаментальность ещё нужно осознать. Приказать не получится, остается лишь агитировать. Когда  ?. ?льин размышлял о правосознании, больше всего патетики пришлось именно на религиозность. Для него это каркас, основа,- основной инстинкт в рождении правосознания: сознания своей единосущности с обществом — с Богом. Я уже приводил несколько цитат ?. ?льина, не удержусь от ещё одной: «религия, по самому существу своему, претендует на руководительство во всех делах и отношениях. Она ищет и находит высшее слово и последнее слово; она указывает человеку то, через что сама жизнь его становится во истину жизнью и каждое действие получает свой существенный смысл, своё последнее освящение.» Написано это в эмиграции, когда исчезли надежды вернуться домой. Чествуется усталость и отсутствие надежды быть услышанным. Он для себя поэтизировал, украшал свои мысли.

Основной инстинкт

?ли — ещё раз об «этом». Жалко термин, для него есть более достойное место. Можно сомневаться, но лучше поверить Ч. Дарвину: наши предалёкие пращуры жили табуном. Там, в стае «этим» занимались только вожаки и для них «это» было рутиной, а для партнерш — лишь грязью изнасилования. Остальные только наблюдали, и им казалось,- это праздник жизни. ? «это» стимулировало постоянную конкуренцию вожаку. Теперь всё упростилось и порно в интернете рождает только мастурбальную апатию.

Что раздражает

больше всего? С чего начинается бунт? Почему безумству бунтующих поют песни? По последнему вопросу понятно: героем становится каждый, кто зовет к новой религии, если старая религия не несет святую функцию и призыв к общему делу, к обряду, к богу. Перед бунтом общество становится раздражительным, повод для бунта обычно не совпадает с раздражителем. Меня, например, раздражают боевики — стрелялки. Я вырос там, где к оружию приучают с детства, это средство добычи пищи, это и ритуал безопасности. Охота она вообще ритуал. Как же неоправданно часто показывают вооруженных людей, а их манера общения с оружием возмущает. Так содрогнется православный, когда увидит молящегося левой рукой.

Еще пример: по воскресениям по радио вещает какой то антипатриот. Для него Суворов и Жуков бездари, а землю России нужно срочно продавать, пока не подешевела. Причем, его риторика необорима. Но нельзя, все таки, давать слово в СМ? бомжу который клеймит запахи общества, выходя из общественного туалета, где ему позволили ночевать.

Возмущает риторика преподавателя семинарии на православном канале, выстроенная в стиле «шапка горит». Слова святых отцов и (тем боле) Евангелия должны быть выше этого, ещё лучше далеко в стороне.

Пародии

Самая грубая пародия на религиозность это, когда спортивные фанаты бьют витрины магазинов. Но представьте себе, в их ряды внедрились провокаторы, они совращают толпу на погром с целью спокойно «под шумок» пограбить. Если хитрецов «вычислят», то фанаты оставят витрины в покое, а бить будут определенные части лица хитрецов. Жестоко бывает общество, когда долго не получает радости религии. Большевики это прекрасно знали, сами провоцировали разграбление и уничтожение православия. Большевикам и здесь повезло, вовремя «смылись», «спиной», видимо, почувствовали опасность (слабые остро чувствуют угрозу). Православие в начале прошлого века тоже расслабилось, церковь занялась только своим окормлением, паства такое не прощает. Разница между революцией и погромом только в масштабе.

Перекройте человеку дыхание, и он способен на не человеческие усилия ради глотка воздуха, не по-людски ведет себя общество вне религиозного сознания. Состояние нашего общества во всем схоже с ситуацией начала прошлого века. Это пародия? ?ли угроза?

СКОРОТЕЧНА Ж?ЗНЬ,

слишком скоротечна была жизнь философа Вл. Соловьева. Рано закончился его земной путь. При таком темпе он не заметил очень важный этап жизни, а для многих этот этап не прерывается всю жизнь. В церкви таким отводится даже часть литургии. Называют их «оглашенные», они «являются христианами только по имени, не твердыми в вере». Верные — взывает диакон: помолимся об оглашенных, чтобы Господь их помиловал, чтобы огласил их словом истины, чтобы открыл им Евангелие правды. ? верные, чувствующие, как мало они стоят названия верных, молясь об оглашенных, молятся о самих себе, и на всякое отдельное призванье диакона восклицают внутренне вослед за поющим ликом: Господи, помилуй! ( это снова юбиляр Н. В. Гоголь). Деликатные дальше идут вопросы, — лучше рассуждать на известной модели. Структура общества при большевиках: 1) дети начальных классов. 2) половое созревание наводит сумерки на всех богов, «оглашенность» фракционирует общество, религиозность деградирует. Наступившее безбожие часть общества деморализует, люди уходят в запой. Самые слабые «сдаются», верят по «нарошке» — делают партийную карьеру. Основная часть, лишенная благ религиозности, образует революционный класс: они не против, они за, только не знают как оно выглядит.

«Господи помилуй»

Чаще всего звучит в Церкви. Во всяком случае, я это слышу наиболее внятно. Видимо пришла последняя пора веры сознательной основанной на развитии разума. Эти слова Вл. Соловьева я привожу уже третий раз, почти, как господи помилуй. Но это оправдано целью, которая заключена в начальной формуле: пора детской или слепой веры. Непонятно, почему этот вопрос вызывает отвержение? Нежелание лгать детям? Но тогда и соску — пустышку нужно убрать из быта, и аиста не обвинять в деторождении. Вас не вдохновляет пример большевиков: они не стеснялись мистификаций и обмана. Зато имели несомненный результат.

Здесь налицо ещё один раскол общества, притом неустранимый: это 1) дети, 2.) люди с перезрелым в своем развитии разумом и 3.) люди второй поры в развитии рассудка и отрицания слепой веры. Проблема в том, что именно «люди второй поры» должны взять на себя задачу внедрения религии в школе, а у них переломный возраст. Что делать? Господи помилуй.