Аналогия

Мы не придумали пока ничего страшнее термоядерного взрыва. Хотя солнце та же термоядерная печка. Мы давно мечтаем о термоядерном реакторе — печке, который успокоил бы бешеный темперамент ядерного взрыва и решил бы наши энергетические проблемы.

Вот и религиозность — страсть действовать сообща не поддается пока регулированию. «За компанию» мы готовы поверить в конец света и закопаться под землю, хорошо, что этот случай уникальный. Зато менее экстравагантных случаев полно, мы просто перестали их замечать. Буйство футбольных фанатов, рок — концерты, митинги с хулиганством. Это и есть неуправляемые взрывы, когда каждый друг другу — медиум.

До термоядерного реактора пока далеко, но религиозностью мы управлять умели, только от умения осталась лишь оболочка. Виной тому пращуры диссидентов, кто отделил храмы от государства и они не одиноки. Вспомните, отделяли людей от пищи (голодомор), от питьевой воды, от воздуха (смог над промышленным городом).

КАЮСЬ

Мне часто приходилось наблюдать активистов и просто членов правящей партии большевиков, но не замечал я даже крупиц веры, только политическая целенаправленность и карьеризм. Это видели все, так появился «штамп» мышления. Церковную организацию я воспринимал примерно так же. Каюсь, приняв крещение, я и сейчас не могу представить, смоделировать самосознание монашествующих. Проще понять верующих прихожан, только мало среди них «монахов в миру», которых понять не возможно, а остальным так и хочется подмигнуть и позвать: вы наши, — «свои», вы материалисты, давайте вместе искать путь в религию, которая наш уютный дом. Наш материализм он всё равно «дырявый»: чёрная кошка, число тринадцать и прочее, из него просвечивают. Но искренне его отвергнуть мы не сможем: это наша общая инвалидность. Простите нас те, кто смог от этого излечиться.

Интересный случай

из жизни дальневосточного города. Сегодня в новостях показали судебный процесс. Преподаватель философии в вузе может «сесть» на три года за то, что порицал студентов за веру в бога. Случай не менее поучительный, чем история пензенцев, которые ждали «конца света», но с другим акцентом. Здесь, бедный «философ» воспринял свой хлеб, как религию, как «вольный каменщик» — масон. Стал бороться с «ересью» студентов, но не встретил сопротивления среды. Студенты готовы были сдать зачет по предмету, то есть правильно ответить на поставленные вопросы, но не готовы принять религию преподавателя. Незадачливый миссионер не нашел ни малейшей веры в бога у студентов, хотя те причисляли себя к верующим. Здесь можно видеть неизъяснимую, рудиментарную религиозность, которая не связана с мифологемой того или иного бога. А преподаватель за три года отдыха от мыслей, возможно, поймет, что философия не миф об астральном, а методика поиска истины путем перебора максимального числа версий: некий интеллектуальный детектив.

Любой танец

начинается от печки, а выпекаемся мы в детстве, в школе. Танцу нужно учиться, особенно, если это религия — «основной инстинкт», признак позволяющий называться человеком. Ещё до великой трагедии семнадцатого года школу назвали «средством распространения полезной грамотности», а религию представили, как «опиум». Получилась адская гремучая смесь. Марксисты исправили ситуацию: всего лишь припудрили, даже не подсластили, свой «опиум», и сразу все заработало. Мы с нуля сделали самую мобильную экономику. Сейчас ситуация, как в канун семнадцатого. Школа снова всего лишь «средство», без воспитания, церковь снова приглашает к Вере, не имея возможности воспитать эту веру. Результат: все покрыто плесенью стагнации и в экономике, и в душах народа.

Я проговариваю это уже несколько раз, памятуя о своей, детской вере в бога. Меня возмущало, что не отметили золотом каждый след дедушки Ленина. Но я не стал фанатиком его культа, даже членом его партии. Почему государство боится церкви в школе? Или это Церковь не идет туда? В ангельски чистую душу ребенка Бог войдет легко и останется там независимо от дальнейшей, грешной судьбы. В этом основная задача общества.

Танец жизни

Недавно в СМИ мы часто наблюдали «танец войны» — «ЗИКР». По эффективности он превосходил (мне кажется) остальную чеченскую пропаганду. Танец глубоко внедрен в наши гены, даже будучи забытым, он проснется в годину испытаний. В танце и робкие становятся «львами». Недаром Сталин вспомнил о религиях во время войны, это и есть НАШ главный танец. Понимание этого — вот заветный ключик к Царству Божьему, к соборности, к доверительному отношению к окружающим, к любви (в самом высоком смысле). Только ключик расчленили: часть в монастырях, часть среди верующих,- в церквях, но основная часть, «секретка», она у нас. Нам пора вспомнить свой танец жизни, только не так, как вспомнили танец войны чеченцы.

Симбиоз

Мне давно нудится тревога, что вот, вот объявят набор в какую-нибудь «православно -либерально — демократическую» партию,как это принято у немцев. Мысль сама по себе позитивная: партия с подобным названием не будет иметь конкурентов.Но,(!) что начнется после? Партии,оставшиеся без приставки, не простят:могут разнести всю нашу ойкумену. Пора искать лоцмана, способного разрулить такую ситуацию, если она возникнет.

Проще

вернуть Церковьв лоно государства, пусть даже, не как субъект политической борьбы. Тогда политиканствующие хитрецы не смогут воспользоваться «брендом».

Не бросайте камни в прошлое

В космос нас выносит до «демократический» ресурс, он же охраняет от жадного глаза. Не забывайте про спорт и школу. Каждое поколение делает свой набор промахов и глупостей, но оставляет и, что-нибудь очень важное. Религиозная форма организации всего общества, вот главное достояние марксисткой эпохи. Пусть религия была не лучшего качества и боги жухлые, но ведь всё работало. Главную проблему коммунистов, неразбериху в понятии частной собственности (хотя и воровски), но удалось разрешить. Вспомните роман Л. Н.Толстого «Холстомер», там жеребца лишили «достоинств». Внешне мало что изменилось, но резвость выветрилась. Великий писатель изложил это очень убедительно. Для нас — людей, частная собственность важней «мужского достоинства». «Холстомеровские» страдания у нас особенные, но резвость нужна не меньше.

Для резвости частная собственность менее важна, чем «основной инстинкт»- религиозность: мы эффективны только, если действуем сообща — соборно. Соборность предполагает ритуал. Коммунисты слепили ритуал из того, что было, без особых изысков, и система заработала. Даже о породи на теологию они не озаботились: до времени, и так все функционировало. Теперь у нас есть всё. В частной собственности, хоть утопись. Храмы, мечети, синагоги благоденствуют, но система не работает: ключик золотой мы потеряли и даже не ищем. У каждого своя суета.

Религиозная структура политических партий

Анализ по этой тематике должен многое просветить и научить. Академический бы подход в это место: диссертации, статьи… Любительски даже марксизм — ленинизм трудно осознать, хотя он рядом исторически и ещё жив. Коммунистическая партия, как церковь — циклопическое здание. Такое не построят больше никогда. Эта «церковь» руководила всем: экономикой, культурой, спортом, медициной, но особенно аккуратно, идеологией. Только аккуратность была дубовая, почти хамская: старшина сказал, что бурундук — птичка, значит никаких зверьков. Такая идеология требует инквизиции — это дорогая и не надёжная армия. Десятка блеклых диссидентов оказалось достаточно для разрушения системы. Тусклые «искры» второй раз поражают наше государство, это страшный опыт. На нашем опыте учатся, а мы настойчиво игнорируем собственную историю. Согласитесь, сейчас мы стоим в позе которая была в начале прошлого века.

Что делать

Идеалии обычно нежизнеспособны, но помечтать можно. Свои маленькие, недостойные и неумелые молитвы я направляю церкви, чтобы Вседержитель ниспослал Ей поручение взять на себя воспитующую, школьную функцию для нашего народа. Если там, в начале ручейка нашего сознания не будет Бога, это место будет занято и известно кем. И не только стены пострадают.

Смею предположить — это самый важный вопрос нашей жизни. Нормы вежливости, приличия, морали современная школа несет в нашу жизнь уже из за пределов возможного. Призрак нового нигилизма, если и не гуляет, то крадется. Крестное знамение и Страх Божий необходимы в школе, как главное оружие против «лукавого». В семье и школе мы получаем буквально ВСЁ: это некий ларчик, содержимое которого расходуется после, в процессе остальной жизни. Давайте вместе молиться и просить Церковь принять на себя школьное пасторство. Из школы дети выдут разными, будут склонные к монашеской жизни, их не поймут даже верующие, но основная часть станет материалистами: не всем дано блаженствовать в вере. В живой природе часто так бывает, например, пчёлы: есть трутни, матки и рабочие, они триедины, их жизнь регламентирована инстинктами. Судя по накалу риторики в проповедях, верующие не понимают, как можно не верить очевидному, а мы удивляемся, как можно поверить в конец света и закопать себя под землей. Но! мы члены одной религиозной семьи.

Кто виноват?

Вина общества и государства, если она и есть, не представляет важной компоненты. Чиновники ведают лишь тактикой, а воспитание задача стратегическая. Воспитание должно быть религиозным, это условие нашей биологической сущности. Животное ведет в жизни инстинкт. У нас набора инстинктов не достаточно, нужно закачать в наше сознание ещё некий «драйвер». Здесь всего три варианта:

  • Новый политический «изм». Марксизм мы недавно закопали. Опасен этот путь: полистайте историю.
  • Ещё опасней путь: отдать школы на откуп религиозным сектам.
  • Остается одно: к государственной педагогике подключить свет храмовых окон.

Витиевато приходится выражаться, слишком велика вековая инерция двух инстанций процесса объединения, но момент подходящий. Школьная педагогика искалечена: лишена опорной части — «изма», можно рассчитывать на покладистость. Церковь, давно отключенная от государства, не имеет реального педагогического опыта, нужно сделать ШАГ в сторону педагогической практики. Здесь мы — паства должны молиться за благой процесс.