“Не ведаем, что творим”

Голова профессора Доуэля – это, все-таки, не сам профессор. Пчела ещё более абстрактное понятие: полноценен только «рой», «улей». Кто ОН, «настоящий человек», когда ЭТО зазвучит гордо? Пчёлки от своего «МЫ» регулярно сбегают: роятся, но стоит им только намекнуть запахом мёда и архитектурой улья, они тут же организуют свой новый дом, с восторгом примут обновлённое «МЫ». ? нет в этом никакого философского напряжения: так заведено, заложено программой великой природы, но мы самовольны. Вкусили дурного яблочка и отравились, срыгнули своё «МЫ». При большевиках грубейшей из плетей запихнул это местоимение в кобуру парткомов, а в перестройку снова срыгнули. Превратили свою родину в «страну дураков». Свои серебряники тащим на чужие поля, как, если бы, чукчи весь свой ягель отправляли в Канаду, а оттуда привозили оленью тушенку.

“Курица не птица”,

а дальше спрыгиваем с маскулизма и утверждаем очевидное: без религии, без дома для МЫ людей не существует. Вернее, они существуют, но долго не живут. Вернее, они живут, но просто существуют до ближайшего полного выветривания. Период выветривания очень короток: археологи его просто не видят, знают, что люди жили только религиозно. Светских государств археологи не знают.

Чего же мы боимся?

«Жители Японских островов боятся повторения Хиросимы», поёт бард. А, вот, землетрясений не боятся. Привыкли: ну подумаешь, — тряхнёт, — дело житейское. Мы, вот, даже «хиросимы» (своей) не боимся, сдерживаем паритетно изо всех сил. Надеемся: зиму (даже ядерную) переживем – дело житейское. В жестокости наших бунтов нет внятного тренда: тряхнет слегка(как в перестройку) или, как в Великую Октябрьскую, или как при Пугачеве, или как при Разине. По приметам: тряхнёт смертельно. Если окончательно заболотимся, то сначала побьем всю посуду у себя, порушим газовые трубы. Соседи начнут мерзнуть, и случится интервенция. Это не самый пессимистичный прогноз.

“?з того, что было”

НАМ нужно «слепить» и фундамент и само здание: роддом, ясельки, школу и т. д. Там должно жить наше МЫ и так жить, чтобы не затерялось ни одно Я. Задача не сложная, можно сказать, простейшая: ведь мы такие мудрые стратеги, когда «видим бой со стороны», а ристалище у нас, как океан огромно, — это ?стория Российская. НАШУ текущую историю МЫ (с ювелирной точностью) привели в состояние на 14ый год прошлого века. Персонажи и декорации до ужаса знакомы. Пора прекращать дрейф в сторону смертоносного рифа новой революции. Страшно ведь!

Терзание неверием

«От сессии до сессии живут студенты весело». Помню такую песенку. ? череда экзаменов во время сессии тоже запоминается наслаждением удачного шага. Сизиф так торжествовал, когда, свободный (от ненавистного груза) спускался с горы для нового истязания. Такая умственная акробатика, которая адский «сизифов труд» называет наслаждением пролетариев, вполне пригодна, как макет для понимания некой сути. Давайте примем такие аксиомы: «атеизм основан на вере», протестантизм – это атеизм, сектантство — это эмбрион протестантизма. Каждый, кому недостаточно этих аксиом может (по вкусу) добавить свою. Так и заживём в светском (светлом) государстве.

Ещё раз приведу в пример аналог такой «логики». Есть очевидная глупость: носить одежду в жаркую погоду. Но нудистов – атеистов не так уж много. «Стыдно, когда видно». Порода у нас такая – человеческая, без религии мы (как бы) не люди. ? религия не всякая нам подходит: ошибешься с выбором и будешь искать санаторий, где лечат такие болезни. Хирурги там быстро всё лишнее (для себя) срежут.

“Тут дьявол с Богом борется,

а поле битвы — сердца людей». Уж каким только способом мы не пытались заглянуть «по ту сторону греха», успехов только мало. Где ТО сердце – ристалище находится? Карнавализованные наши мысли, опускают ТО сердце ниже копчика. Эксперимент можно предложить: препарировать пчёлок, усики ножки, копчик удалять. Не нужно калечить даже насекомых, и так всё ясно: простейшая болезнь матки приводит к гибели роя. Дефект в пчелином «МЫ» губит улей.

Вот и нас ждёт не очень загадочный «кирдык», если не разберёмся с «МЫ», где оно выращивается, какие удобрения нужно вносить и вообще во всей «агрохимии» нужно разбираться. Присмотритесь, на наших рынках встречаются очень красивые, но невкусные помидоры. Это «чудо» китайцы на нашей земле выращивают, а вот со своим «мы» они умело справляются, их наши большевики научили.

Апгрейт–перестройка,

но не перестрелка. Как нам загнать капризное «МЫ» в стоило? А то ишь разгулялось: так нашу географию займут другие и «спасибо» не скажут. Были же времена былинные: МЫ – православные, вместе с другими МЫ – не совсем православными, были счастливы не хуже «чукчей». При большевиках МЫ пережило гипертрофию – не подарок, но полет был головокружительным. Вожди наши сначала слишком интеллигентных граждан высылали, а после закрылись «железным занавесом». Вот и получили «джексона с веником» — засор, у сантехников называется. Чукчей надо предупредить, пусть платят подъёмные и откупные желающим «валить» в алкогольное зазеркалье: дешевле будет.

“МЫ” сбежало

Все знают Федору, от неё, грязнули, вся утварь сбежала, а от нас коротенькое «мы». Представляете, если бы эта субстанция сбежала из улья, термитника, табуна. «Кирдык» пришел бы к пчелкам и прочим тварям божьим, но как только «стала Федора добрей», чашки и ложки, прочая утварь, вернулась. Хорошо пчёлкам: доброта и вся прочая премудрость прочно зашита в генетический код, а нас Бог наказал (или вознаградил?) свободой выбора. Вот и заблудились. Заметьте, медовая «доброта» пчёлок очень своеобразна: ограничена вполне реальным жалом. А отношение их «мы» к своим мужчинкам – трутням находится за пределами гуманности.

Капризное у нас в России «МЫ»: регулярно сбегает, «бомжует» где-то, но не повсеместно. Чукчи уж миллионы лет с ним успешно дружат. Учиться надо.

Впрочем, как они и мы

«Мы не люди, а калеки, все, сколько нас есть, русских интеллигентов». «Мы калеки потому, что наша личность раздвоена, что мы утратили способность естественного развития». Такое вот мнение здесь: http://www.vehi.net/vehi/gershenson.html#_ftnref1. Этому диагнозу уже 100о лет, а некоторых возмущает некоторая (легкая) современная амбивалентность. Понятие — интеллигент замылили до уровня – «грамотный человек»: теперь мы все калеки – амбиваленты. Но кто же МЫ — такие? Да все, кто ещё не «свалил» из Рашки. Дети до определённого возраста не сознают своего «Я». Вове хочется машинку говорил внук о себе. Тогда он, видимо, мыслил категорией «МЫ». После эта категория выветривается, обсыхает, сгнивает. Остаётся только «Я» и я, и я. Калеки, в общем, — ослики. Хотя «самосознание» этих трудолюбивых животных вполне позитивно: МЫ – это я и человек, «я» — самец, а «я» — самочка.

“Впрочем, как Вы и Я”

Такую вот формулу придумал Р. Киплинг. Я вот честно и тщетно пытался религиозно поверить, впрочем, как вы и я. Такие уж мы все амбивалентные – раздвоенные. Любому народу для своей исторической перспективы нужна пассионарность, которая проистекает только религиозно – мудро, традиционно. Народы, которые пытались двигаться по другой траектории, остались там, в пещерном веке. Этот век и сейчас продолжается для многих народов заполярья: десятки из них, носителей своего языка, насчитывают меньше десятка соотечественников. Соблазнили их прелести соседней цивилизации, в основном, — крепкий раствор этанола.

Впрочем, Вас и меня тоже пытаются выманить с тучных лугов «ягеля» в страну «балдёжного», максимального потребления. Попадаемся мы очень легко на такую наживку. Сначала православную (в основе) страну разрушили большевики, а после большевистское православие ядом своего разложения отравило весь наш «ягель». Впрочем, бороться с «религией денег» не стоит. Ещё одна религия не помешает. Важно понять, как религии работают во благо, как они «включаются». Помнится из детства: были такие «гаджеты» — репродукторы, их часто включали в сеть 220в. – фейерверк получался.